До упаду смеялся я, помню, тогда, про покойника Дария слыша,
Вышел хор и в ладони захлопал, завыл и протяжно заплакал: «Иайой!»
Эсхил
Вот о чем мы, поэты, и мыслить должны, и заботиться с первой же песни,
Чтоб полезными быть, чтобы мудрость и честь среди граждан послушливых сеять.
Исцеленью болезней учил нас Мусей[419]Мусей — легендарный поэт. и пророчествам. Сельскую страду,
Пахотьбу, и посевы, и жатвы воспел Гесиод.[420]Гесиод — беотийский поэт (конец VIII — начало VII в. до н. э.), автор дидактической поэмы «Труды и дни». А Гомер богоравный
Потому и стяжал восхваленье и честь, что прославил в стихах величавых
Битвы, воинский подвиг, оружье мужей.
Дионис
У Гомера напрасно учился
Пантаклей, злополучный левша.[421]Пантаклей — лицо более не известное. Прошлый год, выступая на праздниках в хоре,
Шлем сперва он навьючил, а после султан навязать собирался на гребень.
Эсхил
Но припомни о многих, о славных других! О воителе Ламахе вспомни!
По заветам Гомера в трагедиях я сотворил величавых героев —
И Патроклов и Тевкров, с душой как у льва.[422]Патрокл, Тевкр — легендарные герои, участники Троянской войны. Я до них хотел граждан возвысить,
Чтобы вровень с героями встали они, боевые заслышавши трубы.
Но, свидетель мне Зевс, не выдумывал я Сфенебей или Федр — потаскушек.[423]Сфенебея, Федра — героини трагедий Еврипида, оклеветавшие честных юношей Беллерофонта и Ипполита, которые не ответили взаимностью на их страсть.
И не скажет никто, чтоб когда-нибудь я образ женщины создал влюбленной.
Еврипид
Ну, еще бы, тебе незнакома была Афродита!
Эсхил