Муж отрывался на секунду от стола, гладил ее по голове и торопливо бормотал:
— Прекрасно. Спасибо. Спокойной ночи. Я еще немного поработаю.
* * *
Любовь и штопанье носков несовместимы.
Конечно, можно штопать носки любимому человеку, но любить одного и штопать носки другому — это невозможно.
Для Ноны Михайловны это стало очевидным на исходе первого месяца дружбы с Аркадием Сергеевичем.
— Милый мальчик, — нежно сказала она ему, — дальше так продолжаться не может. Мне противна пайковая любовь. Или все, или ничего. Или мы расходимся и я возвращаюсь к мужу, или я ухожу от него и мы будем вместе. Но имей в виду, я люблю тебя безумно и, если ты покинешь меня, я отравлюсь.
Хотя Аркадию Сергеевичу было под сорок и он никак не походил на мальчика, но в его груди билось сердце романтика. Он любил приключения и юношей писал лирические стихи. Стихи отпали увядшими листьями, романтика осталась.
Он схватил Нону Михайловну за руку, крепко сжал ее и сказал:
— Да, да. Бежим. Уедем на юг. Скроемся от будничной жизни. На берегу моря снимем дачу, будем купаться, загорать и любить друг друга!