Вдруг Золотухин бьет себя по лбу, вскакивает и начинает рыться в карманах.
— Дорогой мой! — восторженно говорит он, перебирая какие-то бумажки, — да ведь у меня есть билет на право бесплатного полета. Вот… Нет, это не он. Вот. На, лети на здоровье!
Он сует Кузякину билет и довольный усаживается в кресло.
— Лети, а потом нам грешным расскажешь, каково летать.
Кузякин растерянно вертит билет.
— А почему… почему ты не полетел ? — спрашивает он Золотухина.
— Боюсь, — добродушно сознается тот, — ходил, ходил пешком и вдруг… Страшновато. Хорошо, если хорошо, а вдруг носом в землю?
— Чудак! — с деланной улыбкой говорит Кузякин, — чего бояться? Теперь техника так далеко шагнула вперед. Я читал, что летать безопасней, чем ездить в поездах.
— Техника — техникой, — говорит Золотухин, прихлебывая чай, — а береженого, как говорится, бывший бог бережет. Полетишь, а вдруг мотор остановится! Трах об земь, мокрого места не останется. Вот тебе и вольный сын эфира. Нет, уж я предпочту старый способ передвижения.
Золотухин допивает чай и вскакивает.