— Ты с ума сошел! — кричит жена и начинает всхлипывать. — У тебя взрослые дети! Ты их сиротами сделаешь!
— Да ведь пойми же ты, — говорит Кузякин, — ведь мне неудобно не лететь. Человек дал билет. Если я не полечу, меня на смех подымут.
— И пускай! — кричит жена, — пускай. Сам небось не полетел, а других дураков подбивает! Если ты полетишь, — визгливо кричит она, наседая на мужа, — я с тобой жить не буду. Уйду!
— Не говори глупостей, — неуверенно говорит Кузякин. — Мне же теперь неудобно.
— Ничего неудобного, — говорит жена. — Давай сюда билет!
Она вырывает билет и рвет его на мелкие кусочки.
— Вот так будет лучше! — решительно заявляет она, бросая обрывки в полоскательницу. — Тоже нашелся гусь, сам не летит, а других подбивает.
Кузякин молча ложится на диван.
В передней раздаются три резких звонка и через минуту в комнату торопливо вбегает Золотухин.
— История с географией! — кричит он еще с порога. — Я тебе вместо билета на право полета по ошибке отдал билет на сегодняшнее торжественное заседание. Давай-ка его сюда, а тебе на, вот, настоящий.