В комнату не слеша вошел брандмейстер.
-- Иван Мироныч! -- кинулся к нему директор. -- Что ж это такое? Даю тревогу, а вы хоть бы хны! Словно вас это не касается! Пускай, значит, все горит! Пропадает заводское, имущество! Народное достояние! Это саботаж!
Брандмейстер со странным спокойствием выслушал, не глядя на директора, сердитые выкрики и сказал:
-- Сейчас выезжаем.
Пожарники лениво натягивали сапоги. Через полчаса обоз выполз на фабричный двор и медленно, как погребальная процессия, поплелся за ворота.
-- Вот изволь с таким народом -- работать! -- смущенно пробормотал директор. -- Распустились. Саботируют. --
И нервно застегивая пальто он убежал в контору..
* * *
Когда я через час уезжал с завода, ко мне подошел брандмейстер, поглядел по сторонам и, удостоверясь, что никого поблизости нет, сказал:
-- Вы, товарищ, наверно удивляетесь. Позвольте рассеять Ваше мнение. Мы на пожар действительно выезжаем через две минуты. Но, заметьте, на пожар, а не попустому, не по директорской тревоге. Замучил он нас своими тревогами...