Нечего было и думать о значительной добыче при высадках, потому что везде были настороже, поэтому единодушно решили оставить всякую попытку на них и проехать через Магелланов пролив или в Англию, или на английские вест-индские острова.
Проезд этот был несчастлив. Флибустьеры боролись со страшными бурями, не могли отыскать пролива и были отброшены в неизвестные моря у Южного полюса, где ежеминутно угрожала им гибель на подводных рифах и отмелях. В таком опасном положении они утешались своей добычей. Для препровождения времени делили какую-нибудь часть ее; сначала принялись делить чеканенное и нечеканенное золото и серебро, потом драгоценные и не грузные вещи, дележ прочей добычи отложили до удобнейшего случая. При этих первых дележах на долю каждого пришлось по 554 пиастра, к которым недолго спустя прибавилось еще по 24. У них оставалась одна свинья, которую они сберегали несколько месяцев для праздника Рождества Христова 1680 года. Скука заставляла их играть, следствием чего было то, что многие пираты в короткое время лишились всех плодов своих трудов и опасностей.
Наконец, к величайшей радости своей, прибыли они в конце января 1681 года к острову Барбадосу, но не осмеливались сойти на берег, потому что в гавани стоял английский фрегат, пираты боялись быть арестованными за то, что производили грабежи без каперского свидетельства. Поэтому они поехали к острову Антигуа, где купили несколько съестных припасов и просили у губернатора позволения сойти на берег, в чем, однако, было им отказано, так же, как и во всем, что могло принести им пользу. Итак, здесь нельзя было продать корабля и других вещей, почему их отдали тем, которые проиграли все, для дальнейших попыток к наживе. Прочие -- большинство -- расстались с остававшимися и на двух кораблях поехали в Англию, куда и прибыли благополучно.
Глава 10.
Покорение Картахены в союзе с адмиралом Пуантисом
Из предыдущих глав явствует, что хотя флибустьеры руководствовались одинаковыми правилами, методою, обычаями, системами, правилами и целями, однако не имели единства в планах, не стремились к общему союзу. Каждая толпа формировалась случайно, для какого-нибудь случайного же или намеренного предприятия, и действовала отдельно. Этот недостаток единства, неимение гениального предводителя и различие национальности "береговых братьев" решили тогда судьбу Вест-Индии. Чего не совершили бы эти люди при своем мужестве, терпении и других воинских доблестях при благоприятствовавшем им счастии, если бы гениальный человек соединил их всех, подчинил предприятия их правильной системе и образовал таким образом лучшее целое! Но этого не случилось. Поэтому история флибустьеров состоит из отдельных, без всякой связи, часто совершенно изолированных деяний, из которых каждое, по мере важности цели, имело больший или меньший интерес, который определялся также иногда характером и подвигами предводителей. Эти предводители были люди, которые, несмотря на всю свою низость, привлекают к себе внимание и любопытство читателей и возбуждают род участия, подобного, отчасти, тому, какое чувствуют при зрелище трагедии, надеясь видеть в конце торжество правды, что, конечно, в отношении к флибустьерам, не всегда осуществлялось.
При таком недостатке единства и связи, делающими невозможным соблюдение хронологического порядка, нам простят следующее преднамеренное отступление от хронологического хода событий: автор поместил рассказ чрезвычайного и в своем роде единственного предприятия в конце книги, чтобы заключить ее интереснее, нежели это было возможно иначе. Можно сказать, что этим предприятием заключился шумный период существования флибустьеров.
Республика флибустьеров мало-помалу начала утрачивать множество особенностей своих, хотя значительное число полудиких, различных от настоящих "береговых братьев" людей, которых особенно употребляли в национальных распрях своих губернаторы Сан-Доминго и Ямайки, тоже носили это имя. Так, например, Кюсси, французский губернатор Сан-Доминго, предпринял в 1689 году, подкрепляемый своими так называемыми флибустьерами, которые все были французы, экспедицию в Сант-Яго-де-лос-Каваллерос. Это был город, принадлежавший также к Сан-Доминго или Испаньоле, находившийся на полуострове, образуемом рекою Яке и сильно укрепленном самой природой.
Несмотря на то, город был взят, ограблен и сожжен. За этот подвиг, совершенный под покровительством королевского наместника, скоро отомстили. В Сан-Доминго прибыл королевский испанский флот с 2600 солдатами войска, к которому присоединилось еще 700 человек с острова. Французы, вместе со своими флибустьерами, могли противопоставить этому войску едва 1000 человек и потому старались только держаться в оборонительном положении, но это не удалось. Скоро дошло до чрезвычайно кровопролитной битвы, в которой испанцы одержали полную победу, и сам Кюсси остался на месте.
Такие-то кровавые сцены, которые происходили теперь не по-прежнему, на манер флибустьеров, -- независимо и для добычи, а по приказанию, для интереса разных правительств, сделались участью бродяг, которые, несмотря на всю свою зависимость хвастали все еще прежним названием, долго распространявшим ужас во всей испанской Америке и теперь еще возбуждавшим страх. Эти так называемые флибустьеры были ничем иным, как орудием дворов. Их сажали на королевские суда и отправляли в экспедиции, подробно предписав им, как действовать. Подвиги их только в том отношении имеют связь с настоящей историей флибустьеров, что в них участвовали солдаты, называвшие себя флибустьерами.