Я онемел от удивления и не смел обратиться к странному своему товарищу. Но в ту минуту, когда мы подъезжали к трону, я не мог удержаться и тихонько спросил его: "Где мы?"
- Мы находимся, -- отвечал он, -- пред великой и страшной тайной: ты видишь на престоле Мухаммеда-Абдаллу-эль-Зогоиби, последнего гранадского эмира.
- Полно, -- сказал я, -- смеясь нехотя. -- Все мавры изгнаны из Испании тому уже несколько веков, и отправились умирать в Африку, откуда пришли.
- Да, -- возразил мой товаршц, -- так гласят ваши лживые хроники. Но чего вы не знаете, собаки христианские, так это то, что Абдалла и последние защитники Гранады были заключены в эту гору пророком правоверных. Что же касается до ложного Абдаллы и армии, предавшей Гранаду испанцам, то это были просто привидения, порожденные адом. Вся Испания -- страна очарованная, она вся усеяна воинами, которых воля Аллаха держит скрытыми под землей, пока не наступит день освобождения этой прелестной страны. Один раз в году, накануне праздника Св. Иоанна, все мавры, подчиненные чарам, освобождаются с заката солнечного до восхода, и они пользуются этой ночью, чтобы прийти поклониться своему эмиру. Толпа, которую ты видишь, состоит из мусульман, очарованных в одно и то же время на всех пунктах своей империи; разрушенная башня у моста в Старой Кастилии служит жилищем моим в продолжение двух с половиной веков; воины конные и пешие, которых ты видел в боковых пещерах, -- древние защитники Гранады. Тотчас по уничтожении очарования, Абдалла и его подданные очнутся от сна, они явятся для овладения Эль-Гамрой и столицей своей, шествуя от победы к победе для восстановления исламизма во всей Испании.
- А когда должны исполниться эти великие события? -- спросил я.
- Это тайна Аллаха, -- отвечал он. -- Мы надеялись скоро увидеть зарю этого дня, но старый воин, покрытый славой, повелевает в Эль-Гамре. Пока этот искусный вождь, у которого осталась только одна рука для службы своему государю, будет блюсти за защитой крепости, ему вверенной, всякая попытка бесполезна.
При последних словах, губернатор не мог удержаться от горделивого движения; он принялся снова крутить седые усы свои и ударил саблей об пол. Этот знак немого самодовольства не ускользнул от бродяги.
- Чтобы не употреблять долее во зло драгоценного времени вашего превосходительства, -- продолжал он, -- я кончу в нескольких словах. Сказав эти слова, мой таинственный товарищ сошел с коня. "Подожди меня здесь, -- сказал он, -- и подержи лошадь, пока я схожу преклониться пред престолом Абдаллы!". Потом он вмешался в толпу. Я не знал, что делать на том месте, где он меня оставил: ожидать ли, пока возвратится мой сверхъестественный товарищ, чтобы продолжать дьявольскую скачку, или, не дожидаясь его, выбраться за добра ума и переменить дорогу? Поистине, храбрый солдат долго не раздумывает. Мне показалось, что конь неверующего добрый приз для христианина по законам войны и праву народному. Я сел снова на коня, поворотил назад и силился как можно скорее выбраться из подземелья. Проезжая опять мимо боковых пещер, мне послышался угрожающий стук оружия; потом, подобно адской буре, огромный отряд воинов пришел в движение, чтобы преследовать меня до выхода из пещеры, где все эти тени исчезли в синеватом дыму. Страх лишил меня чувств, и когда, после нескольких часов, я пришел в себя, то очутился лежащим на каком-то холме. Лошадь мавра смирно паслась подле меня, узда ее, намотанная на мою руку, одна, вероятно, помешала ей поскакать за своим законным владетелем в Старую Кастилию. Посудите, что должен был я чувствовать, когда, вдруг очутился на юге Испании и когда, у подножия холма, увидел незнакомый город. Я осторожно спускался по каменистому скату, ведя свою лошадь в поводу, потому что не смел более садиться на нее, боясь, чтобы она не сбросила меня в какую-нибудь пропасть. На пути встретил я ваш патруль, и когда узнал от почтенного капрала, что нахожусь в Эль-Гамре, у ворот Гранады, то весьма обрадовался случаю отдать честь знаменитому воину, о котором слышал в пещере Абдаллы. Теперь, ваше превосходительство, извлеките пользу для вашей будущей славы кз того, что я сообщил вам, и удвойте бдительность, чтобы сохранить королю испанскому этот замок, судьба которого зависит единственно от вас.
- А как ты думаешь, молодец, что могу и должен я делать, чтобы обезопасить себя от посещения твоих привидений?
- Я только темный солдат, -- отвечал пленник, -- и ваше превосходительство не имеет никакого повода обращать внимание на мои советы. Но так как вы приказываете мне говорить, то я думаю, что надо приказать закрыть герметически все трещины холма, чтобы воспрепятствовать выходу подземной армии Абдаллы. Если бы почтенному священнику, которого вижу подле вас, угодно было взять это на себя, водрузить крест у каждой баррикады, и окропить ее святой водой, вся сила врагов нашей веры будет чрезвычайно озадачена.