Кампании кардинала Хименеса. Харуджи-носильщик, пират алжирский
Фанатизм духовенства, обладавшего государем благочестивым, навлек на Испанию великие бедствия. Аравийские племена, восставшие на всем берегу Могреба (так мы будем называть всю северную часть Африки, завоеванную арабами в седьмом веке), при вести о страшных пытках и мучениях, которым подвергаются их единоверцы, грозили победителям новым завоеванием, которое на этот раз основало бы свою будущность на истреблении. Сокровищница Кастилии, истощенная долговременной войной, не имела средств для поддержания отдаленной экспедиции. Народ, стонавший под налогами, огромность которых все еще не удовлетворяла потребностям, роптал всюду, и дух возмущения, возбуждаемый бедствиями народа, готов был прибавить новую опасность к тем, которые уже угрожали престолу Фердинанда Католика. Крик всеобщего отчаяния встретил призыв к крестовому походу. Испания, втайне проклиная людей, к ногам которых сносила свое золото и перед которыми преклоняла колени, двигалась как на вулкане. Но посреди этого кризиса появился человек великий, помощью гения своего достигший высших почестей. Он вдруг восстал для спасения государства.
Францисканец фрай Франческо Хименес-де-Циснерос, архиепископ толедский и примас испанский, сделался первым министром Фердинанда II. Пылкий и честолюбивый, Хименес мечтал о завоевании Палестины в пользу своего отечества. Помощью высокого своего положения, ему удалось уже завлечь в союз (настоящая цель которого хранилась в тайне) королей португальского и английского, когда события африканские дали его намерениям другое направление.
В то время находился в Испании богатый венецианский купец Джеронимо Вианелли, которому торговые сношения доставили случай подробно узнать берега и главные города африканского прибрежья. Его позвали к первому министру, который легко уговорил его за значительную награду доставить ему все сведения, какие он имел об этих неизвестных странах. Вианелли начертил на восковых досках подробный план Орана и Мерс-эль-Кебира, главного притона пиратов, ежедневно выходивших на берега Андалусии. Хименес понял важность обладания этими пунктами для важнейших планов своих. За фортом, защищавшим гавань, говорит один современный историк, почва поднимается и образует ряд возвышенностей, через которые пролегает дорога в Оран. Место это имеет трудный доступ по причине пересекающих дорогу ручьев и дефилей. Форт находится между городом и Мерс-эль-Кебиром. Ночью горит в нем огонь, напоминающий греческие маяки. Самый город Оран находится на гористой возвышенности и столько же защищен своим положением, сколько многочисленными башнями. С одной стороны омывает его море, с другой он окружен садами с фонтанами. Город этот, в котором считалось более 6000 домов, имел род республиканского правления, но платил значительную дань султану Тлемсена.
Хименес не колебался переменить войну оборонительную на наступательную, и немедленно составил план экспедиции, назначенной для нанесения морскому разбою решительного удара. При жалобе короля на безденежье, он предложил взаймы из собственных сокровищ и огромных доходов толедского архиепископства сумму, необходимую на содержание 10 000 человек войска в продолжение двух месяцев. Эскадра была сооружена с неимоверной быстротой, и благороднейшее юношество Кастилии добивалось чести участвовать в экспедиции. Команда над десантными войсками была поручена Диего Фернандесу де-Кордова, старому воину с блистательной славой, начальство над кораблями получил Реймонд Кордовский; артиллерией командовал Диего де-Вера, а Джеронимо Вианелли был причислен к штабу в качестве проводника.
3 сентября 1505 года флот выступил из малагской гавани, но по причине противного ветра должен был лавировать вдоль берегов, и только 9 числа явился перед Мерс-эль-Кебиром. Мавры были настороже. При виде испанского флага, обитатели равнин бросились в укрепленные места; горцы развели огни на всех высотах, чтобы уведомить своих о присутствии неприятеля и заставить вооружиться всех окрестных жителей. Действительно, скоро берег покрылся воинами пешими и конными, и цитадель Мерс-эль-Кебир открыла сильный огонь против лодок, перевозивших на берег войска, но неопытность ли мавританских артиллеристов, или уловка испанцев, только последние достигли берега без значительного урона. Следующий день был употреблен на устройство укрепленного лагеря и на отражение нападений, между тем, как отборный отряд обозревал укрепления города.
Скала, с трех сторон окруженная водой, на которой стоит крепость Мерс-эль-Кебир, к югу граничит с горой, господствующей над крепостью и скалой, следовательно, было необходимо овладеть ею. Испанцы должны были бороться с сильным сопротивлением, которое стоило много крови и той и другой стороне. Победа осталась за испанцами и едва аравитяне были прогнаны, как артиллерия Диего-де-Веры заняла гору, чтобы поставить крепость между огнем с земли и с эскадры. Осада продолжалась несколько дней, в продолжение которых происходили отчаянные битвы с многочисленным и отважным отрядом, присланным тлемсенским султаном на помощь осажденным. Неожиданное событие ускорило развязку: губернатор Мерс-эль-Кебира был убит ядром и смерть его смутила гарнизон, который, видя себя окруженным со всех сторон и без надежды на выручку, предложил капитуляцию. Фернандес де-Кордова, боясь подвергнуть свою незначительную армию опасности продолжительной блокады, в продолжение которой противники на равнине могли усиливаться с каждым днем, согласился на требуемые условия. Маврам дано три дня на приготовления к оставлению крепости и свободный вывоз своих семейств и имущества. Вследствие этих обещаний, арабы отперли ворота христианскому войску, строгий начальник которого сам наблюдал за точным исполнением условий: только один солдат дерзнул оскорбить мавританскую женщину и был за это немедленно приговорен к смерти и расстрелян на виду обоих отрядов.
Фернандес Кордовский немедленно отправил в Испанию галеру с вестью об этом успехе, полученном 23 октября, т. е. пятьдесят дней после отъезда из Малаги. Во всем королевстве были совершены молебны за дарование победы, предавшей в руки испанцев ключ Африки и заставлявшей надеяться на успокоение берегов Андалусии.
Главнокомандующий почти тотчас же узнал, что знатнейшие жители Орана, пораженные страхом, спаслись по дороге в Тлемсен. Если бы он воспользовался этой минутой страха, то Оран был бы взят наверное, но он не считал себя довольно сильным, чтобы попытаться на эту новую экспедицию. Притом же, двухмесячное жалованье волонтеров, которое он получил, истощилось, и он, принужденный отправить их обратно, остался с отрядом, едва достаточным для защиты Мерс-эль-Кебира до дальнейших повелений короля.
Хименес, удовлетворенный таким благоприятным результатом, поспешил заменить волонтеров 500 пехотинцев и сотней кавалеристов под начальством Родерика Диаса, но так как другие политические события не позволили ему немедленно подумать о продолжении завоеваний на африканском берегу, то мавры привыкли к соседству испанцев, слишком малочисленных для того, чтобы отойти далеко от Мерс-эль-Кебира. Пираты нашли другие гавани, и два года спустя, в июле 1507 года, они ограбили большое селение в Андалусии, безжалостно зарезали мужчин, женщин и детей и предали пламени добычу, которой не могли взять с собой. К отчаянию и ужасу, произведенным этим бедствием, присоединилось вскоре известие, что Фернандес Кордовский, сделав вылазку с двумя третями гарнизона Мерс-эль-Кебира, попал в засаду и погиб со всем своим отрядом. Хименес, возведенный, между тем, в сан кардинала, умолял короля отправиться в Африку, или позволить ехать туда ему самому, чтобы отомстить за удар, нанесенный испанской короне. "Не стыдно ли, -- говорил он, -- оставаться в бездействии в виду страны, доступ в которую нам открыт, и не ухватиться за возможность наказать без пощады врага христиан? Поручите мне начальство над армией, и через несколько дней знамя наше разовьется победоносно на всех пунктах опасного прибрежья, на котором ежегодно гибнут тысячи ваших подданных! Если казна истощена, то церковное имущество заплатит еще раз войскам, и если кастильское дворянство дорожит своими богатствами, то пусть купит на них мечи и вооружения для защиты дворцов своих!"