{*5}Автор находился, как и почти всегда, в армии короля. Он был очевидцем того, как полк Форкада, в котором он служил, ютившийся в очень тесных помещениях в деревне Костебауде, на расстоянии одной мили от Дрездена, ежедневно ходил в лагерь при Вильсдруфе для смены.
{*6}Автор был очевидцем этого.
{*7}Автор присутствовал на этом сражении и потому подтверждает мнение тех, кто уверяет, что король здесь ожидал армию Лаудона, решившись на атаку, заранее обдуманную им. Иначе выступление войск в боевом порядке на эти высоты является необъяснимым, если предположить, что сражение произошло случайно. К чему ж было стоять под ружьем от полуночи до рассвета, если ничего не препятствовало их маршу, который к тому же уничтожил бы все преимущества их тайного выхода из лагеря? Теряя напрасно время (что вовсе не было свойственно Фридриху), пруссаки предоставили бы австрийцам весьма желанный для последних случай догнать замешкавшегося неприятеля, атаковать его днем со всеми своими силами или же затруднить его дальнейший поход всевозможными способами. Прусская армия на рассвете стояла уже в полном боевом порядке; только в начале атаки были произведены перемены в позиции нескольких полков второй линии и кавалерии правого крыла.
{*8}Пусть читатель снисходительно отнесется к этому, быть может, слишком яркому описанию. Это не пылкая фантазия, разгоряченная чтениями или услышанными рассказами, но изображение предметов, которые видел сам автор, и ощущений, которые он испытал. Он лично присутствовал в этом сражении, находясь в первом батальоне полка Форкада, шедшего в армии короля во главе первой колонны против неприятеля. Другой батальон был в армии Цитена. Здесь имелась половина первой линии, которая, подобно всей армии, была разделена на две равные части. Один этот полк потерял в этом убийственном сражении убитыми, ранеными и пропавшими 800 человек. Он насчитывал 26 убитых и раненых офицеров; между последними оказался и автор.
{*9}Автор провел эту зиму, раненый, в Лейпциге, и только по выздоровлении в марте 1761 года он отправился в свой полк, квартировавший тогда в Альтенбурге.
{*10}Автору еще не было 14 лет, когда он в декабре 1758 года был выслан в Бреславль в главную квартиру короля вместе с 39 товарищами-кадетами, и Фридрих сам распределил их по полкам.
{*11}Как было сказано выше, король не знал немецких ученых ни лично, ни по их произведениям. Тут он сказал: "Это самый благоразумный из всех немецких ученых".
{*12}Автор стоял тогда с полком Форкада в Штреле.
{*13}Достойный автор "Признания одного австрийского ветерана" оправдывает при этом графа Валлиса военными соображениями, с которыми можно было бы согласитъся, если бы при дознании не был найден лозунг "живым или мертвым", придающий этому делу иной оборот.
{*14}Эффенди Ахмет, турецкий посол при берлинском дворе в 1764 году, в присутствии автора спросил одного прусского офицера, не были ли шведы самыми страшными врагами пруссаков в Семилетней воине. Отрицательный ответ сильно, по-видимому, изумил его.