За ним человек в пенсне, с умными глазами и красивой шевелюрой.
И много иных -- всех не перечесть!
Но вот, чётко выстукивая каблучками, среди невольного восторга присутствующих появилась на палубе точно фея, вся светлая и радостная, голубоокая девушка в широкой белой шляпе.
Казалось -- это не девушка, а светлая, радостная мечта.
Разве могут быть у человека глаза такой чистой голубизны и такой бездонной глубины, глаза с такими большими радостными ресницами? А светло-золотистые локоны, легко вьющиеся на белом мраморном челе! А губы -- кораллы нежнейших очертаний!
О лёгкой же воздушной фигуре её, точно сотканной из света, нельзя говорить беззубой прозой -- тут требуется звучный стих.
За этой воздушной царицей, опять-таки в виде контраста, следовало какое-то уродливое четвероногое, с непомерно большой головой, посаженной на крохотном тельце и тоненьких ножках.
Только при ближайшем рассмотрении можно было узнать в этом уродце маленькую собачку.
Девушка остановилась у борта, рядом с купцом, и в большой морской бинокль смотрела на плывущие берега.
-- Хе... хе... занятная у вас собачка... -- отважился заговорить купчина.