-- Не может этого быть! -- завопил чиновник с неменьшим ужасом.
-- Свят-свят... -- простонал батюшка.
И все взоры устремились на официанта.
-- Их степенство совершенно правильно говорят... Барышня доводилась негру на манер жены... Вместе и сошли в Анапе.
На минуту в каюте стало так тихо, что будто никого здесь не было.
Люди застыли в несуразных позах: с полураскрытыми ртами, со стаканами в руках, не донесёнными по своему назначению.
Первым завопил чиновник:
-- Батюшки, -- часы!.. Покойная жена монограмму поставила!..
Грибунин метнул на него изумлённый взгляд.
Глаза всех остальных присутствующих с таким же изумлением остановились на старшем ревизоре.