- Это не работа. Прямых ты кривишь, кривых выпрямляешь. Рисовал бы, как все.
- Как все - это проще. Труднее быть самим собой. Но не будем ссориться, брат Ованес. Ведь и ты лепишь горшки не такие, как у всех. Потому что ты художник.
- Но мои горшки берут, а твои картины - нет. Значит, не туда идёшь.
- Ованес, ведь я тебя не учу, как лучше лепить горшки. Хотя мог бы. А вот художников почему-то поучают все.
- Учить меня? Гончара - гончарному делу?! - возмутился тот.
- А зачем ты поднялся в горы? - улыбнулся Мануг. - Глину искал? Её у тебя во дворе целая гора. Твои горшки - всегда нарасхват. Нет, ты пришёл глянуть на травы. В каждом листке ищешь незнакомое и говоришь себе: 'Уже было'. Я видел многое, созданное тобой.
- Скажи, - почему-то прошептал гончар.
- Потому что не туда идёшь. Горы отдали тебе всё - и большего не требуй. Иди к людям. К внуку своему. Присмотрись. Малыш, пуская пузыри, борется с пелёнками, опутавшими его: стремление к свободе развивается с детства. У ребёнка большая голова и тонкие ног
Создашь ты его, порадуешься и снова загрустишь. Тогда на празднестве, где люди поют, смеются, танцуют, тебя удивит, сколько в селении стройных девушек. А среди них одна, со стыдливо-гордым взглядом, гибкой шеей, чёрными косами до пят - та, которую ты всю жизнь искал. И родится у тебя тонкостанный кувшин. Не кувшин - молодость. Звонкий, сам поёт. Создашь его, и не будет счастливее тебя человека.
Все устают, Ованес, от всего устают. И ты забудешь, как бывал счастлив, найдя новый узор, оттенок, изгиб… Начнешь по-новому искать ещё не созданный кувшин, искать смысл своей жизни. Остановишься, когда найдешь, перед седобородым дедом. С головой, ушедшей в плечи. Мозолистыми руками. Натруженными ногами, будто вросшими в землю. Ногами, прошедшими не одну сотню вёрст. Спина старика согнулась под тяжестью лет. В глазах глубина небес и величие гор. Сила старости - в мудрости. А там, где мудрость, крика не может быть: не спешит старик раздать накопленное случайным людям. Увидишь его, и будто молния тебя озарит - как соединить глубину небес с величием гор через согнутую спину, натруженные узловатые руки-ноги, сжатую мудрость губ, чтобы через него - одного - передать трудолюбивый народ… Вот когда создашь ты большой кувшин. Не кувшин - итог своей жизни.