Спасу я любовию всехъ!
Подай мне Кантаку!"
И Чанна тоскливо
Въ конюшню пошелъ, удила
Оделъ на коня и затемъ молчаливо
Сталь чистить его, хоть бела,
Какъ снегъ, была кожа его... На Кантаке
Седло укрепилъ съ чепракомъ,
Что ярко сияло уборомъ во мраке,
И вышелъ наружу съ конемъ.