Для неги и холи рожденную плоть,
Стоялъ, углубленный въ свои размышленья
Всесветно-любимый Господь,
Подобно скале, на скале неподвижно
Учитель безъ пищи и сна пребывалъ.
Его не боялися звери, а голубь
Изъ чаши у ногъ Его зерна клевалъ.
Такъ съ полдня стоялъ Онъ всегда погруженный
Въ заветныя думы о томъ, какъ помочь
Страданиямъ мира, стоялъ неподвижно,