Следили за Нимъ, точно Онъ имъ являлъ
Возвышенныхъ грезъ и любви воплощенье.
И чувствъ неземньихъ неземной идеалъ.
А Онъ, въ своей нищенской, желтой одежде
Шелъ мимо, порою за ихъ доброту
Обрадовавъ словомъ, шелъ тихо въ пустыню,
Лелея все ту-же святую мечту.
Туда, где беседы съ святыми мужами
Ему открывали къ премудрости путь,
Къ премудрости чистой, что светлымъ потокомъ