И зверь, собравъ остатокъ силъ,
Съ голоднымъ ревомъ вдругъ, вскочилъ
И, сделавъ бешенный прыжокъ,
Упалъ съ страдальцемъ на песокъ,
Когтями жертву сталъ терзать,
Суровый голодъ утолять,
А съ нимъ мучительную злость...
Хрустела праведника кость
И зверь, купаяся въ крови,
Слилъ ревъ со вздохами любви.