И долго въ груди его чувство боролось.
Какъ вдругъ, изъ земли в тишине,
Какъ муками родовъ исторгнутый голосъ:
,,О, горе, послышалось, - мне.
Я гибну! И гибнутъ мои все творенья!"
Замолкъ на мгновение стонъ,
И съ Запада вновь донеслося моленье:
,,О, Будда! Открой свой законъ!"
И Будда согласье изрекъ откровенью
Дать тело, и думалъ о томъ,