Четыре грозные мужа земли сошлись къ воротамъ дворца съ своими лучезарными легионами невидимыхъ духовъ въ сапфировыхъ, золотыхъ, серебряныхъ и жемчужныхъ одеждахъ и смотрели, скрестивъ руки, на индийскаго царевича, стоявшаго съ поднятыми къ звездамъ и полными слезъ глазами, съ сомкнутыми устами, запечатленными выражениемъ непоколебимой любви.
Затемъ онъ прошелъ далее среди мрака и воскликнулъ:
- Чанна, вставай! Выводи Кантаку!
- Что угодно тебе, государь? - спросилъ возничий, медленно приподнимаясь съ своего места около воротъ.
- Неужели ты желаешь ехать ночью, когда все дороги покрыты тьмой?!
- Говори тихо, - сказалъ Сиддартха, - и приведи моего коня! Насталъ часъ, когда я долженъ покинуть эту золотую темницу, - долженъ идти отыскивать истину; я буду искать ее на благо всемъ людямъ и не успокоюсь, пока не найду!
- Увы! славный царевичъ, - отвечалъ возничий, - неужели же неправду говорили мудрые и святые мужи, читавшие по звездамъ и приказавшие намъ ждать того времени, когда великий сынъ царя Суддходаны приметъ власть надъ многими царствами и станетъ царемъ царей? Неужели ты удалишься отсюда и выпустишь изъ своихъ рукъ все это великолепие и роскошь и вместо него возьмешь чашу нищаго? Неужели ты пойдешь одинокимъ странникомъ и покинешь свое райское жилище?
Царевичъ отвечалъ:
- Не ради венца царскаго пришелъ я на землю; царство, котораго я добиваюсь, выше всехъ другихъ царствъ! Все блага мира преходящи, все изменчивы, все приводятъ къ смерти!.. Выводи мне Кантаку!
- Высокочтимый, - говорилъ еще возничий, - подумай о горе владыки нашего - твоего отца! Подумай о горе техъ, чье счастье - все въ тебе! Какъ можешь ты спасти ихъ, когда прежде всего ты погубишь ихъ?!