Князь говорилъ съ большимъ наружнымъ спокойствіемъ; внутреннее волненіе его выражалось лишь нервнымъ повертываніемъ стоявшей у него между колѣнъ трости, съ тонко вычеканеннымъ серебрянымъ набалдашникомъ.
Настало молчаніе.
-- Что же скажете? спросилъ князь. Не годится?
Василиса подняла голову.
-- Напротивъ. Я провѣряла себя. Я думаю, что вы правы. Я это сдѣлаю.
Она протянула ему руку.
-- Какой вы добрый, хорошій человѣкъ.
-- Хорошій? повторилъ князь, удерживая ея руку и сжимая ее; нѣтъ, я не хорошій, но я васъ очень, очень люблю.
Его голосъ зазвенѣлъ, блестящіе глаза на минуту стали влажными.
-- Я это знаю, сказала Василиса.