Марфа Ильинишна занялась этимъ дѣломъ очень усердно, и слѣдующіе дни то и дѣло, возилась съ самоваромъ и бѣгала къ больному. Въ концѣ недѣли она доложила Василисѣ Николаевнѣ, что онъ совсѣмъ поправился и велѣлъ спросить, можно ли прійти поблагодарить за участіе.
Василиса хотѣла было отклонить это посѣщеніе,-- няня настояла..
-- И, матушка, что за бѣда!... Прійдетъ, посидитъ, поговоритъ съ вами; онъ говорить гораздъ. Ему, сердечному, не такъ будетъ скучно, и вамъ веселѣй; а то все однѣ, да однѣ...
Борисовъ пришелъ на слѣдующій день. Василиса приняла его привѣтливо.
-- Я очень рада, что вамъ лучше; вы вѣрно простудились?...
-- Должно быть простудился, вышелъ безъ пальто, и прихватило. А ваша нянюшка ужъ совсѣмъ собралась отходную надо мною читать! Все чаемъ поила, пробовала даже подчивать липовымъ цвѣтомъ, но я отказался.
-- Эхъ, баринъ, молоды! здоровьемъ шутить изволите? А здоровье что птаха,-- улетитъ, не вернешь.
-- Ваша правда, Марфа Ильинишна. Вотъ ежели меня когда нибудь не на шутку прихватитъ, я васъ въ сердобольныя возьму.
-- А что, я пойду, право пойду... коли барыня пустятъ.
Василиса Николаевна засмѣялась.