Въ ея мысляхъ странно смѣшались въ эту минуту внезапное ощущеніе какой-то боли и впечатлѣніе комической орѳографіи. Она испугалась того, что вдругъ мелькнуло въ ея головѣ и насильно отворотилась отъ заключеній, которыхъ не хотѣла, но не могла не дѣлать. Ей сдѣлалось неловко и какъ будто совѣстно чего-то. Вставъ съ дивана, она подошла къ окну и стала глядѣть на окна противуположнаго дома, стараясь думать только о томъ, что вотъ сейчасъ придетъ Борисовъ. Но мысли противъ воли зарождались въ головѣ,-- и измѣняли мало по малу настроеніе ея духа. Чтобы отдѣлаться отъ нихъ, она открыла книгу и попробовала читать; но эти мысли неотвязно тѣснились въ головѣ и, какъ она себя ни принуждала, она не могла остановить свое вниманіе на томъ, что читала. Она положила книгу на мѣсто и снова подошла къ столу, на которомъ лежала карточка. Ее словно тянуло взглянуть на нее. Въ это время она увидѣла лежавшій тутъ же, между окурками и разсыпаннымъ табакомъ, небольшой медальонъ въ бронзовой оправѣ, котораго до этого времени она не замѣчала. Медальонъ былъ полуоткрытъ; изъ него выглядывала свернутая въ спираль прядь черныхъ волосъ. Прядь была свернута очень тонко, но была такъ длинна, что не помѣщалась въ медальонѣ.
Василиса не дотронулась до него, а только, нагнувшись, глядѣла съ поблѣднѣлымъ лицомъ.
-- Неужели?... шевелилось у нея мучительно въ мысляхъ. Она старалась отогнать сознаніе, но сознаніе стояло неотразимо ясно передъ ней. Ей стало страшно и стыдно.
-- Бѣжать надо, бѣжать... думала она.
Бѣжать, да; но куда? Она уронила голову въ руки, чувствуя, что въ эту минуту отъ нея отступала возможность надѣяться и уповать. Съ высоты идеала она рухалась въ пропасть.
-- Боже мой!... Боже мой!... произнесла она и растерянно глядѣла кругомъ.
Но вдругъ она встрепенулась; легкій шорохъ послышался за дверью.-- Вотъ онъ идетъ, что я буду дѣлать?... Что я ему скажу? Сердце громко стучало; она сидѣла, раскрывъ немного губы, и неподвижно глядѣла на дверь. Эта секунда ожиданія казалось ей вѣчностью.
Дверь растворилась и въ комнату вошла дѣвушка лѣтъ двадцатипяти, высокая, съ круглымъ лицомъ, темными глазами и черными обстриженными на лбу волосами. Она была одѣта по домашнему и носила на шеѣ косынку, вмѣсто воротничка.
Увидавъ незнакомую посѣтительницу, она было попятилась, но, обдумавъ, вошла и остановилась посреди комнаты, окидывая Василису не то любопытнымъ, не то вопросительнымъ взглядомъ.
-- Bonjour, madame, проговорила она звучнымъ, довольно пріятнымъ голосомъ.