-- Его лицо напоминаетъ мнѣ портретъ Робеспьера, сказала Василиса; такія же тонкія губы, широкій лобъ, и въ особенности выраженіе глазъ, холодное и острое, какъ лезвіе. Вы не находите, что есть сходство?
-- Можетъ быть, я не замѣчалъ, отвѣтилъ Борисовъ.
Между тѣмъ въ сосѣдней комнатѣ барыня спрашивала громкимъ, нѣсколько пѣвучимъ голосомъ:
-- Позвольте послѣдній номеръ "Набата".
-- Августовскій номеръ еще не выходилъ, отвѣчалъ съ своей спокойной вѣжливостью библіотекарь. А ежели вамъ угодно іюльскій...
-- Читала уже, батюшка, читала, замахала руками барыня. Не надивлюсь я!.. Чего это ваши молодцы расписываютъ да размазываютъ. Нашлось десятокъ людей рѣшительныхъ, ну, съ ними и лѣзь напропалую... А то писать да писать, да разжевывать дѣло; подъ конецъ, надъ чернильницей такъ и скиснешь. Вѣдь я, батюшка, знаю, что это такое; сама пишу.
Библіотекарь не возражалъ, а только развелъ руками.
-- Вотъ, напримѣръ, передовая статья іюльскаго номера, продолжала вошедшая въ азартъ барыня; развѣ ее можно назвать разжигательной статьей? Пожалуй, она и недурна; но въ ней нѣтъ этого-то...знаете... этого-то... "шику", что ли... Слабенько, батюшка, слабенько...
Библіотекарь пожалъ плечами.
-- Всякій смотритъ на вещи съ своей точки зрѣнія, произнесъ онъ. На всѣхъ не угодишь.