-- Вотъ они получили за наборъ хохлацкихъ брошюръ; ну, и кутимъ.
-- Не раскутишься, небось, вставилъ съ печальною физіономіею Леонтьевъ. Сегодня получилъ и сегодня же отдалъ девяносто франковъ портному; три мѣсяца уже пристаетъ, а самъ при двадцати двухъ франкахъ остался. А Рѣдичъ купилъ четыре рубахи и шапку.
-- Эхъ, вы, капиталисты! протянулъ Михайловъ, вынимая изъ кармана сложенную бумагу. Раскошеливайтесь-ка, дѣло есть. Вотъ что, батеньки мои, продолжалъ онъ, раскладывая бумагу на столѣ, надо подписку составить. У Мухиной дѣло дрянь: мужъ совсѣмъ слегъ, ногами уже не двигаетъ и руки отказываются. Докторъ говоритъ, одно спасеніе -- югъ; а денегъ ни копѣйки и трое маленькихъ дѣтей. Значитъ,-- выручать надо.
-- Сколько же нужно? спросила Постнова.
-- Да на дорогу и на первыя надобности, по крайней мѣрѣ, франковъ четыреста. Пятьдесятъ уже налицо,-- добрые люди въ Веве подписали. Отъ себя пишу сорокъ; завтра снесу часы chez ma tante. Остальное надо какъ-нибудь сколотить.
Всѣ вынули кошельки.
-- Какъ я сожалѣю, у меня нѣтъ съ собой портмонэ, проговорилъ Гельфманъ.
Всѣ улыбнулись, но никто не предложилъ дать ему взаймы; да онъ и не просилъ.
-- Варвара Алексѣевна, вы сколько? спросилъ Михайловъ у Постновой.
-- Пишите двадцать франковъ за меня и двадцать за мужа, да зайдите ужо къ намъ получить.