Гостинная была освѣщена нѣсколькими рожками газа. На диванѣ сидѣла Каролина Ивановна и вязала чулокъ; Тулиневъ читалъ газету; за фортепіано сидѣла его жена, одѣтая въ широкій шерстяной капотъ; возлѣ нея стояла Вѣра, оборотясь лицомъ къ гостинной и пѣла. Она кончала послѣднія ноты, когда вошли Борисовъ и Василиса.
-- Вы не знакомы? спросилъ Борисовъ и назвалъ Тулинева Василисѣ.
-- Мы, кажется, уже видѣлись, сказала она.
-- Да, произнесъ Тулиневъ, видимо обрадованный, что она упомянула о ихъ встрѣчѣ. Это было въ тотъ день, когда Маня была такъ больна.
-- Вашей женѣ теперь лучше? Это она? спросила Василиса, указывая на сидѣвшую за фортепіано барыню.
Тулиневъ утвердительно наклонилъ голову.
Василиса раздумывала, подойти ли ей къ Тулиневой, или нѣтъ. Въ это время Тулинева, съ которой говорилъ Борисовъ, встала изъ за фортепіано и сама пошла къ ней навстрѣчу.
-- Позвольте познакомиться безъ лишнихъ церемоній, произнесла она, протягивая руку.
Василису удивило то пріятное выраженіе, которое сообщала привѣтливая улыбка ея некрасивому, съ большими желтыми зубами, лицу.
-- Я очень рада, сказала она.