-- Надломленныя вѣтки оказываются подчасъ самыми выносливыми... Къ тому же, ваша исходная точка невѣрна. Вы не имѣете -- по нежеланію или по невозможности, не будемъ теперь разбирать -- прямого отношенія къ дѣлу, но вы ему сочувствуете и косвенно можете ему содѣйствовать. Въ ваши руки попадаетъ сила... капиталъ. Господи, боже ты мой! другой человѣкъ на вашемъ мѣстѣ возрадовался бы и ухватился, какъ можно крѣпче, за кончикъ платья богини Фортуны, а вы сидите и раздумываете! Чего вамъ еще нужно?
Онъ смотрѣлъ на нее съ улыбкой. Въ душѣ Василисы зашевелились образы какой-то дѣятельности, какого-то свѣтлаго счастья въ будущемъ.
-- Такъ принять? проговорила она нерѣшительно.
-- Безъ всякаго сомнѣнія. Вѣдь сожительство съ вашимъ мужемъ будетъ одною лишь формою. Трудно допустить, чтобы онъ желалъ поставить вопросъ иначе. Стало быть, никакихъ особенныхъ жертвъ отъ васъ не потребуется... Вы сойдетесь съ супругомъ, устроите дѣла; а затѣмъ, мало ли что можетъ случиться!...
"Да, мало ли!"... И опять отдернулась на мигъ занавѣска, и радужный миражъ заблисталъ заманчивыми красками.
-- Эхъ, Василиса Николаевна! продолжалъ Борисовъ, судьба валитъ къ вашимъ ногамъ всѣ блага жизни; наслаждайтесь только и живите всей душой! а вы никакъ не можете отрѣшиться отъ любезныхъ вамъ иллюзій добродѣтели. Вѣдь она, ваша узенькая, личная добродѣтель, давно уже потерпѣла крушеніе; неужели вы этого не видите? Что шагъ, то капитуляція какого-нибудь принципа. Не лучше ли встать сразу на болѣе высокую точку зрѣнія, обнять пошире горизонтъ? Повѣрьте, грубая дѣйствительность, при всей своей неприглядности, въ тысячу разъ здоровѣе и честнѣе эгоистическихъ разсчетовъ вашей совѣсти. Вы затѣяли неправедный торгъ и безпрестанно побиты. Такъ-то. А вы не хотите этого сознать и все хватаетесь за звѣзды. Смотрите, чтобы не остаться подъ конецъ совсѣмъ съ пустыми руками...
На другой день Василиса имѣла съ своимъ мужемъ свиданіе, втеченіе котораго изъявила свое согласіе принять условіе духовнаго завѣщанія. Она не скрыла отъ него, что ни въ настоящемъ, ни въ будущемъ она не будетъ смотрѣть на ихъ оффиціальное примиреніе, какъ на фактъ, имѣющій какое-либо нравственное значеніе.
-- Мы дѣло дѣлаемъ; ваши отношенія должны сохранять характеръ исключительно дѣловой, сказала она. Я полагаю, что вы смотрите на вещи точно такъ же.
Загорскій склонилъ молча голову. Онъ принадлежалъ къ разряду тѣхъ людей, которые никогда не оспариваютъ никакого рѣшенія, потому что не вѣрятъ въ безусловность принципа, въ силу котораго оно было принято. Они надѣются на жизнь съ ея треніемъ и давленіемъ, чтобы ослабить пружины и привести все, въ концѣ концовъ, къ желаемому ими заключенію.
Установивъ такимъ образомъ условія перемирія, Василиса невольно задумалась о томъ, какой горькой усмѣшкой являлась для нея нравственная свобода, такъ ревниво ею отстаиваемая. Ея близкія или далекія отношенія къ мужу ни въ чемъ не измѣняли ея отношеній къ Борисову; наружныя обстоятельства, какъ бы они ни были значительны, сами по себѣ, могли только въ очень слабой степени повліять на ея внутреннюю борьбу. Вопросъ между ею и Борисовымъ оставался неразрѣшеннымъ, въ силу причинъ, зависящихъ исключительно отъ ея психической жизни, и она знала, что не могла искать его разрѣшенія нигдѣ, кромѣ въ собственной своей душѣ. Исходъ этого вопроса Борисовъ положилъ въ ея руки и держалъ себя пассивно; отъ нея зависѣло разорвать узелъ, или скрѣпить его окончательно; и она не могла рѣшиться сдѣлать ни того, ни другого. Разочарованіе, постигшее ее въ минуту самыхъ радужныхъ надеждъ, надломило въ ней вѣру въ себя и подкосило энергію, нужную для иниціативы. У нея не хватало болѣе силъ на совершенно свободный выборъ, она мучительно и безпомощно билась въ неразрѣшимой для нея дилеммѣ.