Онъ держалъ ея руку небрежно и такъ же небрежно поцѣловалъ ее.
-- Балованная вы, все бы вамъ цвѣточки да конфетки.
-- Конечно, сказала Василиса, повеселѣвъ отъ ласковаго тона Борисова. Ты самъ говоришь, что въ жизни надо пользоваться всѣми радостями, попадающимися на дорогѣ... Каждое твое ласковое слово -- лучъ счастья для меня... Я и цѣпляюсь за нихъ.
-- Но за лучи, вы знаете, вѣдь не зацѣпишься; они скользятъ сквозь пальцы...
-- Знаю; но я все-таки за нихъ хватаюсь и никогда не помирюсь съ мыслью, что могутъ ускользнуть отъ меня.
-- Что же вы сдѣлаете?
-- Не знаю, а что-нибудь да сдѣлаю...
Борисовъ зажегъ папироску и сталъ курить.
-- Какія женщины странныя созданія! разсуждалъ онъ. Вотъ вы, напримѣръ, кажется уже не дѣвочка, знаете жизнь, кое-что испытали, а чувствуете, ни дать, ни взять, какъ шестнадцатилѣтняя барышня... Та же непрактичность, тѣ же иллюзіи...
-- Что ты хочешь этимъ сказать?