Такъ какъ Борисовъ долженъ былъ ѣхать съ первымъ поѣздомъ, онъ всталъ рано. Открывъ окно, онъ увидалъ на озерѣ, еще подернутомъ розовымъ утреннимъ туманомъ, лодку, двигающуюся медленно у самаго берега и сидящихъ въ ней садовника съ двумя работниками. Всѣ трое, перевѣсясь черезъ бортъ, вытаскивали что-то изъ воды, при чемъ лодка сильно накренивалась. Одинъ изъ работниковъ поднялъ голову и, увидавъ Борисова у окна, сталъ махать руками.
Борисовъ сошелъ внизъ. Покуда онъ не спѣша проходилъ садъ, лодка уже причалила; садовникъ бросился къ нему, въ то время, какъ работники выгружали изъ лодки что-то бѣлое и клали на траву.
-- Сударь, несчастіе случилось!
-- Какое несчастіе? спросилъ Борисовъ.
Вмѣсто отвѣта садовникъ посторонился, и Борисовъ увидалъ на травѣ безжизненное тѣло женщины въ бѣлой одеждѣ, съ распущенными волосами, покрывавшими отчасти ея лицо.
-- Madame!.. произнесъ кто-то испуганнымъ шопотомъ.
Борисовъ опустился на колѣни и, откинувъ мокрые волосы, взглянулъ утопленницѣ въ лицо. Оно было спокойно; вѣки были опущены, ротъ закрытъ, съ выраженіемъ не то покорности, не то сдержанной, горькой улыбки; между бровями образовалась прямая складка, являвшаяся всякій разъ, когда при жизни Василиса сдерживала какой-нибудь порывъ или задумывалась. Борисовъ пощупалъ пульсъ, подавилъ грудь, желудокъ; прильнулъ ухомъ къ сердцу: все тихо, холодно, мертво.
-- Когда это случилось? спросилъ онъ у садовника.
-- Не знаемъ. Часъ тому назадъ Пьеръ пошелъ къ озеру за водой и увидалъ между сваями что-то бѣлое; онъ позвалъ, мы бросились въ лодку и -- вотъ...
Садовникъ собирался сообщить свои личныя соображенія по поводу трагическаго происшествія, но Борисовъ прекратилъ дальнѣйшее повѣствованіе и велѣлъ нести тѣло въ домъ. Онъ шелъ рядомъ, поддерживая голову и бережно подбирая мокрые волосы, волочившіеся по землѣ. Тѣло внесли въ гостинную и положили на кушетку; Борисовъ покрылъ его попавшимся ему подъ руку чернымъ кружевомъ и, отпустивъ людей, отправился наверхъ будить Загорскаго.