-- Можно и не говорить объ этотъ княгинѣ.
-- Ахъ, что вы! развѣ это можно?
-- Отчего-же нельзя? Напишите ему письмо,-- я пошлю, ко мнѣ придетъ my nephew (племянникъ), клеркъ въ торговой конторѣ, и принесетъ мнѣ книгу.
-- Ахъ, и вправду, миссъ, какъ это хорошо! Милочка миссъ, какая вы умная, что такъ придумали. Сдѣлайте это завтра-же, утромъ,-- я сегодня напишу ему письмо.
-- Very Well! Я всегда для васъ придумаю, потому что я васъ люблю, говорила польщенная похвалой ея уму англичанка, а княжна расцѣловала ее за такую любезность и пошла писать письмо Игнатію Петровичу.
Съ большимъ трепетомъ и волненіемъ принялась на за это первое ея письмо къ постороннему мужчинѣ, въ которомъ хотѣла высказать хотя отчасти тѣ чувства, что мучатъ ее. Она нѣсколько разъ начинала и рвала письмо; наконецъ, но кое-какъ удалось написать его
"Милостивый Государь, Игнатій Петровичъ!-- перечитывала письмо княжна,-- я очень опечалена прекращеніемъ нашихъ уроковъ, но на это была воля мамаши, ибо она вообразила, что я больна и совѣтовалась съ докторомъ. Я совершенно здорова тѣломъ, но душа моя больна разлукою съ вами: ваши бесѣды мнѣ стали необходимы, какъ воздухъ, какъ хлѣбъ. Я не могу прожить мѣсяцъ слишкомъ, не поговоривъ съ вами, хотя на письмѣ, и вотъ почему пользуюсь настоящемъ случаемъ и пишу вамъ. Миссъ Пеннъ и я страшно скучаемъ, и я вспомнила ваше обѣщаніе дать мнѣ книгу о масонахъ.
"Изъ расположенія къ вамъ и ко мнѣ, миссъ посылаетъ это письмо помимо мамаши черезъ своего племянника, ему вы и передайте книгу. Ахъ, Игнатій Петровичъ! Я не знаю, что со мною дѣлается, но отсутствіе ваше мнѣ очень тяжело. Дай Богъ, чтобы я вытерпѣла этотъ мѣсяцъ; но если отсутствіе ваше продолжится и долѣе,-- я не знаю, что со мною будетъ... Мнѣ стыдно сознаться, но передъ вами я сдѣлаю это,-- мнѣ очень бы хотѣлось увидѣть васъ гдѣ нибудь, хоть мелькомъ. Не придумаете-ли вы сами; вы такой умный. Кажется, мнѣ что ничего не надо-бы вамъ писать, я, можетъ быть, буду хуже въ вашемъ мнѣніи, но я не могу побороть себя, удержаться отъ этого. Не осудите бѣдную мою голову, которая идетъ кругомъ, и пришлите вмѣстѣ съ книгою хотя нѣсколько вашихъ строкъ, да не такихъ холодныхъ и вѣжливыхъ, какъ пишите вы мамашѣ, а такихъ теплыхъ и откровенныхъ, какъ часто вы говорили со мной. Вы вызвались быть мнѣ истиннымъ другомъ,-- будьте имъ, и Всевышній Зодчій природы, котораго вы иногда упоминали, наградитъ васъ за это. Сдержите ваше слово..."
Письмо показалось княжнѣ и странно, и глупо, но оно было третье или четвертое,-- лучше все равно теперь не выйдетъ,-- и княжна рѣшила послать его.
Колесниковъ едва только успѣлъ встать въ это утро, какъ къ нему пришелъ его близкій другъ и сотоварищъ по университету, богатый помѣщикъ Словцовъ, масонъ одной съ нимъ ложи "Пламенѣющей звѣзды".