Княжна велѣла ѣхать на ту улицу, гдѣ была назначенная церковь и, завидя ее вдали, сказала гувернанткѣ:
-- Дорогая миссъ, мнѣ такъ тяжело на душѣ сегодня, что я хотѣла бы помолиться... Знаете, что дорогая... Вонъ тамъ такая хорошенькая церьковь,-- я пойду въ нее помолиться, а вы отвезите Настю къ тетѣ и возвращайтесь за мной. Я помолюсь, отведу душу, буду веселѣе и тогда тоже поѣду къ тетѣ... Да, милая миссъ, вѣдь вы сдѣлаете это для меня?..
-- Но... Я не знаю, какъ же это я васъ оставлю однѣхъ?..
-- А что-жъ такое? Въ церкви то?.. Вѣдь не больше десяти минутъ,-- вы прикажете кучеру поторопиться... Душечка, миссъ, не откажите мнѣ въ этомъ...
Княжна начала цѣловать гувернантку, и та согласилась.
У церкви стояла какая то карета, и два господина разглядывали по сторонамъ. Княжна Долинская вышла, сдѣлала ручкой гувернанткѣ и, сказавъ: "такъ скорѣй же!", направилась спокойно въ церковь. Одинъ господинъ послѣдовалъ за нею, другой остался наблюдать за отъѣзжающей каретой Долинскихъ. Это были двое друзей Словцова, помощники въ рискованномъ предпріятіи.
-- Пожалуйте въ верхній этажъ,-- пригласилъ княжну послѣдовавшій за нею молодой человѣкъ,-- Игнатій Петровичъ тамъ.
Княжна поднялась въ верхнюю церковь,-- тамъ уже ждали ее всѣ, и обрядъ вѣнчанія немедленно начался.
Всѣ участники свадьбы были въ страшной ажитаціи, хотя и скрывали это, одинъ только священникъ исполнялъ свое дѣло спокойно и безстрастно.
Когда молодые спускались съ лѣстницы, чтобы сѣсть въ карету и уѣхать въ одно изъ имѣній Словцова, караулившій внизу вбѣжалъ имъ на встрѣчу со словами: