Въ своихъ урокахъ словесности имъ приходилось наталкиваться на множество мыслей и разсужденій, не принадлежащихъ прямо къ изучаемому ими предмету, но относившихся къ нему косвенно, дополнявшихъ и разъяснявшихъ его,-- и вотъ тутъ-то многостороннія знанія учителя открывали передъ жадно слушавщей ученицей цѣлый міръ новыхъ понятій, знаній, картинъ. Таня привыкла обращаться къ Колесникову за разрѣшеніемъ всѣхъ приходившихъ ей въ голову мыслей и сомнѣній,-- и всегда въ отвѣтахъ учителя находила полное удовлетвореніе пытливости своего молодого ума.
Она чувствовала, что уроки и бесѣды съ Колесниковымъ развиваютъ ее, даютъ ей знанія и опредѣленный образъ мыслей,-- и никогда часы его занятій не казались ей слишкомъ долгими,-- а всегда она внутренно досадовала, когда онъ съ методическою точностью поднимался съ своего мѣста, чтобы его смѣнилъ другой учитель или самому поспѣть въ назначенное время на другое дѣло.
Помня разстояніе, какое отдѣляетъ его, бѣднаго и незнатнаго учителя, отъ богатой и аристократической дѣвушки-княжны, Колесниковъ въ обращеніи съ ученицей держался преувеличенно строго, но живая и воспріимчивая княжна сама расположилась къ нему всей душой, и часто ея горящіе искреннимъ къ нему расположеніемъ взоры превозмогали его оффиціальность, и онъ, незамѣтно для самого себя, начиналъ высказываться со всею откровенностью своего чистаго и цѣломудреннаго сердца. Для княжны это было время истиннаго наслажденія, она въ эти минуты почти любила его, не отдавая сама себѣ отчета въ волновавшемъ ее чувствѣ. Съ своей стороны и Колесниковъ все болѣе и болѣе привязывался къ своей усердной и понятливой ученицѣ; и для него время уроковъ съ нею стало временемъ не труда, а удовольствія. Онъ видѣлъ, какъ слова его падаютъ на плодотворную почву, какъ формируется подъ его вліяніемъ свѣтлая и честная головка дѣвушки.
III.
Княжна Таня неоднократно слышала про масоновъ, про какое-то новиковское общество. Въ ихъ гостиной и въ гостиныхъ ея родственниковъ про нихъ ходили самыя разнородныя сужденія, иногда прямо противоположныя. Одни хвалили ихъ, другіе яростно нападали и требовали для масоновъ всякихъ казней. Въ ея семьѣ тоже на этотъ счетъ былъ расколъ: отецъ ея хотя и былъ въ старину вольтерьянецъ и высказывалъ иногда матеріалистическія воззрѣнія, но, имѣя многихъ важныхъ знакомыхъ и родственниковъ въ масонахъ, смотрѣлъ на нихъ съ большимъ уваженіемъ.
Сыновья относились къ нимъ насмѣшливо, а мать ненавидѣла ихъ всей душой и называла "безбожниками" и опасными людьми. Однако, всѣ они очень мало знали о сущности и значеніи этого ученія, знали только, что это что то таинственное и сильное по средствамъ и по связямъ.
Пытливый умъ Тани хотѣлъ разъяснить для себя эту тайну; она долго собиралась приступить съ этими разспросами къ своему учителю, въ которомъ подозрѣвала масона, но все колебалась и не могла рѣшиться.
Наконецъ у нихъ въ гостиной толки о масонахъ стали особенно часты и горячи; въ высшихъ сферахъ возникло какое то особенное негодованіе противъ тайныхъ обществъ; начали поговаривать о крутыхъ репрессивныхъ мѣрахъ противъ нихъ.
-- Давно бы ихъ, безбожниковъ, пора по тюрьмамъ разсадить!-- говорила княгиня Софія Зиновьевна,-- они съ нечистою силою знаются,-- вотъ отчего такъ и богаты!.. Извольте знать, сколько они тратятъ денегъ для народа!.. У нихъ, говорятъ, золото изъ каменьевъ парятъ,-- оттого и денегъ много!..
-- Но, матушка-княгиня, вѣдь Новикова отдавали же за испытаніе въ вѣрѣ митрополиту Платону и онъ ничего опаснаго въ немъ не нашелъ, возразилъ князь Долинскій.