Сидя вмѣстѣ, поручики почему-то между собою не поладили и враждовали. Вражда ихъ выразилась въ слѣдующемъ.
4-го апрѣля 1746 года, Вельяминовъ-Зерновъ вмѣстѣ съ сержантами Рязанскаго полка Васильемъ Пахомовымъ и Иваномъ Вѣяннымъ за карауломъ одного солдата былъ кѣмъ-то отпущенъ изъ-подъ ареста послѣ вечеренъ въ гости къ сержанту же того полка Ѳедору Фустову.
По дорогѣ Зерновъ, сильно, какъ онъ увѣряетъ впослѣдствіи, пьяный, началъ говорить шедшему рядомъ съ нимъ Пахомову:
-- Возьми меня обѣдать къ себѣ. Я все съ Кучинымъ обѣдалъ, а теперь не хочу... Буду просить полковника фонъ-Трендена, чтобы разсадилъ насъ съ Кучинымъ порознь... Давай вмѣстѣ обѣдать!
-- Тебѣ съ Кучинымъ пристойнѣе обѣдать,-- отвѣчалъ Пахомовъ,-- вы оба оберъ-офицеры, онъ тебѣ настоящая компанія.
-- А ну его!... "Онъ состоянія недобраго", сумасшедшій, что ли! Онъ вонъ весь генералитетъ поносить, да не токмо, что генералитетъ, а и про самое государыню говорить, будто она гвардіи съ маіоромъ Шубинымъ жила...
Пахомовъ ничего не отвѣтилъ на это, а намоталъ на усъ.
Побывъ у Фустова съ четверть часа, всѣ воротились въ полковую канцелярію, за исключеніемъ Пахомова, который отправился прямо къ командиру фонъ-Трендену, чтобы объявить на Зернова "слово и дѣло".
По дорогѣ къ полковнику Пахомовъ встрѣтилъ солдата Песошнаго, который прежде служилъ въ Семеновскомъ полку, а потомъ, за корчемство битый батогами, былъ переведенъ въ Рязанскій полкъ, и спросилъ его:
-- Слыхалъ ты что нибудь про маіора Шубина?