Онъ изъ дворянъ, испомѣщенъ въ Ростовскомъ уѣздѣ, въ службѣ съ 1728 года въ Ростовскомъ пѣхотномъ полку, началъ службу съ солдата. Съ марта 1742 года по январь 1744 года былъ при дворѣ ея величества у смотрѣнія дѣланія алмазныхъ вещей въ командѣ камеръ-юнкера, что нынѣ камергеръ, Никиты Возжинскаго, а въ 1744 г. онъ изъ дворца уволенъ въ военную коллегію.
-- Зачѣмъ у тебя находилась тетрадка о "Снѣ Пресвятой Богородицы", переписанная твоею рукою?
-- А находилась она по такому случаю: въ томъ же 1744 году, послѣ увольненія изъ дворца, посланъ я былъ въ Ригу изъ комиссаріата съ денежною казною. Въ Ригѣ поступила на меня жалоба, что я забиралъ по подорожной лошадей безъ платежа прогонныхъ денегъ (чего по слѣдствію не явилось), и былъ я арестованъ и отданъ подъ судъ. Я находился въ превеликой тоскѣ, и нападалъ на меня страхъ, и въ то время находившійся у меня въ командѣ солдатъ, нынѣ капралъ Михаилъ Матвѣевъ, показалъ мнѣ тетрадку о "Снѣ Богородицы", прочелъ ее и велѣлъ себѣ списать таковую же (а Матвѣеву тетрадку далъ монахъ Псково-Печерскаго монастыря, имени не помнить). "Кто де эту тетрадку спишетъ самъ и будетъ ее при себѣ держать, а въ субботу и воскресенье съ вѣрою читать,-- и тому никакое зло не приключится!" {Рукопись "Сна Богородицы" и понынѣ еще держится у суевѣровъ, какъ талисманъ противъ всякихъ бѣдъ. Въ концѣ ея между прочимъ сказано: "Кто сонъ твой спишетъ и въ дому у себя держитъ въ вѣрѣ и чистотѣ,-- и тотъ человѣкъ избавленъ вѣчныя муки, огня геенскаго и осьми дочерей Иродовыхъ (лихорадокъ), и отъ человѣкъ лукавыхъ никакое зло не пристанетъ, и защититъ того Царица Небесная своимъ святымъ покровомъ нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь".
Въ рукописи Кучина, скопированной въ Тайной канцеляріи, есть приписка:
А сей листъ найденъ у гроба Господня. А сей листъ писалъ Исусъ Христосъ въ Іерусалимѣ. 1462 года, мѣсяца іюля, 1-го дня". Этой приписки нѣтъ въ изданіи Памятн. старинн. русск. слов." Кушелева-Безбородки, т. 3 (отреченныя книги).}.
-- По этимъ Матвѣева словамъ я и списалъ,-- продолжалъ Кучинъ,-- тетрадку, желая себѣ отъ страха свободы, и понынѣ всегда держалъ ее при себѣ и читалъ, и отъ страха и тоски было мнѣ облегченіе, а потому я и приписалъ отъ себя на тетрадкѣ: "Воистину должно сію книжицу въ чистотѣ при себѣ держать и много зла творить не надлежитъ".
Что въ этой тетрадкѣ есть многія церкви святой противности, Кучинъ отозвался, что признать того не могъ, самъ противъ церкви противности не имѣетъ и ни съ кѣмъ по тетрадкѣ толкованія не имѣлъ.
На очной ставкѣ Кучина съ Зерновымъ они остались каждый при своихъ прелестныхъ рѣчахъ.
Показанія Былина и Песошнаго не прибавили ничего; они скоро вмѣстѣ съ Пахомовыхъ были отпущены изъ Тайной канцеляріи съ подпискою подъ угрозой смертной казни о молчаніи и съ обязательствомъ являться до окончанія дѣла въ канцелярію.
Когда Кучину послѣ допросовъ предложили подписать допросные пункты, то онъ не захотѣлъ этого сдѣлать и объявилъ секретарю Набокову: