За такія пророчества Макара Алексѣева, по доносу колодниковъ, въ 1766 году снова привезли въ Тайную канцелярію и поставили къ допросу.
Упорный изувѣръ и тутъ не сдался, не отрекся отъ своихъ словъ и повторилъ все, сказавъ, что считаетъ все это за истину и въ томъ готовъ пострадать и даже вѣнецъ мученическій воспріять...
Изъ состраданія къ старости Макара Алексѣева его не пытали на этотъ разъ, а рѣшили, наказавъ снова кнутомъ, сослать въ Соловецкій монастырь, въ тюрьму, неисходно, съ такимъ распоряженіемъ: если означенный колодникъ Алексѣевъ будетъ еще буесловить и говорить непристойныя рѣчи, то класть ему въ ротъ кляпъ...
X.
Полицейское усердіе не по разуму.
(1778 г.).
Настоящее дѣло весьма удачно заканчиваетъ весь рядъ описанныхъ нами ранѣе казусовъ о "непристойныхъ словахъ".
Оно возникло въ царствованіе Екатерины II, уже по уничтоженіи Тайной канцеляріи и "слова и дѣла" {Послѣдовательный обзоръ узаконеній, уничтожавшихъ пытки и прежній розыскной процессъ, см. "Историческій Вѣстникъ", 1881 г., NoNo 3--4, "Старинныя дѣла объ оскорбленіи величества".}.
Въ высшихъ судебныхъ сферахъ повѣяло совсѣмъ новымъ, гуманнымъ духомъ: пытки примѣнялись только въ крайнихъ и важныхъ случаяхъ.
Но что жило вѣками,-- не могло сразу исчезнуть изъ народнаго сознанія; суды и должностныя лица въ отдаленныхъ провинціяхъ не могли быть на высотѣ гуманныхъ воззрѣній высшихъ правительственныхъ лицъ: они были воспитаны совсѣмъ въ другихъ условіяхъ, для нихъ старый разыскной процессъ все еще былъ вѣрнѣйшимъ средствомъ добиться истины, и пытки еще употреблялись, хотя и не явно, а подъ секретомъ. Точно также и разговоры о высочайшихъ особахъ, хотя бы и самые невинные, въ глазахъ должностныхъ лицъ, привыкшихъ ихъ считать преступленіемъ "по первымъ двумъ пунктамъ" (какъ неукоснительно бывало прежде), часто бывали поводомъ къ возбужденію преслѣдованія противъ упоминавшихъ такъ или ипаче царствующую особу.