Послѣ допроса въ воеводской канцеляріи, гдѣ открылась непричастность къ разговору Гузеева его родныхъ,-- ихъ отпустили, и обо всемъ происшедшемъ донесли губернатору Свистунову. Свистуновъ не почелъ себя въ правѣ самому разсудить это дѣло, а сообщилъ допросные пункты генералъ-губернатору "Смоленскаго намѣстничества и Бѣлгородской губерніи", генералъ-аншефу князю Николаю Васильевичу Рѣпнину. Этотъ вельможа взглянулъ на представленное ему дѣло совсѣмъ иначе. То, что было преступленіемъ для полицейскаго, воеводской канцеляріи и губернатора Свистунова,-- въ глазахъ Рѣпнина потеряло всякій криминальный оттѣнокъ.
6 апрѣля 1778 г. Рѣпнинъ послалъ въ Петербургъ князю А. А. Вяземскому, генералъ-прокурору, выписку изъ дѣла Гузеева и приложилъ къ ней слѣдующее письмо, интересное въ томъ отношеніи, что ярко показываетъ намъ и гуманность воззрѣній Рѣпнина, и новыя вѣянія въ судебномъ дѣлѣ.
"Милостивый государь мой,
"князь Александръ Алексѣевичъ!
"Здѣсь имѣю честь приложить на благоусмотрѣніе вашего сіятельства полученныя мною вчера {Значитъ, прошло цѣлыхъ три мѣсяца отъ арестованія Гузеева до того, когда его дѣло дошло до Рѣпнина; все это время Гузеевъ сидѣлъ подъ арестомъ.} бумаги, заключающія такой вздоръ, который и читать скучно, и стыдно за самихъ тѣхъ, кои оный писали.
"Я изъ того болѣе не вижу, какъ только, что мужикъ Гузеевъ вралъ, и самъ не зная что, а прапорщикъ Тимановъ, или по такой же простотѣ почтя оное важностью и испугавшись, что о томъ долгое время молчалъ,-- наконецъ сдѣлалъ доносъ: или, можетъ быть, хотѣлъ къ тому простяку привязку сдѣлать, думая что нибудь съ него сорвать...
"И по симъ обстоятельствамъ, мнѣ кажется, слѣдуетъ дать повелѣніе, чтобъ сіе дѣло совсѣмъ оставлено было, а только Тиманову вымыть голову за то, что онъ о такомъ вздорномъ враньѣ вступилъ въ донесеніе и хотѣлъ бѣдному мужику въ спокойной его жизни нанесть безпокойство и невинное притѣсненіе"...
Какъ недалеко, по числу протекшихъ лѣтъ, то время, когда всякая такого рода вина была виновата,-- и какою уже гуманностью вѣетъ отъ этого письма!...
Генералъ-прокуроръ, князь А. А. Вяземскій, вполнѣ согласился съ Рѣпнинымъ и на докладѣ, представленномъ императрицѣ Екатеринѣ II, вслѣдъ за изложеніемъ существа дѣла, далъ и свое заключеніе, гдѣ мысли Рѣпнина дополнилъ своими и вмѣстѣ съ тѣмъ захотѣлъ дать хорошій урокъ захолустнымъ кляузникамъ, хорошо зная нравы и обычаи тогдашнихъ присутственныхъ мѣстъ.
"А изъ сего,-- писалъ Вяземскій въ заключеніе доклада императрицѣ,-- заключить съ вѣрностію можно, что Тимановъ въ сей доносъ вступилъ отнюдь не по должности званія своего, а, какъ выше сказано, изъ мщенія, или для другого какого либо пристрастія,-- за что оный Тимановъ достоинъ осужденія; чего ради онаго Тиманова, какъ человѣка, не имѣющаго въ дѣлахъ прямого понятія и склоннаго къ ябедѣ и мщенію, въ страхъ другимъ, отъ нынѣшней его должности отрѣшить и впредь къ дѣламъ не опредѣлять.