Не взирая, однако, на то, что графъ Мамоновъ потратилъ на возобновленіе десятковъ жизней сотни тысячъ, состояніе его было до такой степени громадно, что онъ оставилъ его наслѣдникамъ своимъ почти неприкосновеннымъ.
Во время Отечественной войны 1812 года, Мамоновъ снарядилъ на свой счетъ цѣлый полкъ, который впродолженіе всей кампаніи содержалъ безъ малѣйшей помощи со стороны казны и притомъ даже роскошно.
Покойный отецъ мой, который въ 1812 году былъ московскимъ уѣзднымъ предводителемъ дворянства, разсказывалъ, что полкъ Мамонова былъ замѣчательно щегольски обмундированъ, имѣлъ двѣ смѣны одежды для солдатъ и неимовѣрное количество бѣлья, часть котораго была оставлена на мѣстѣ, такъ какъ невозможно было полку взять его съ собою.
Въ 1824 году, окружающіе графа Мамонова стали замѣчать за нимъ частые припадки меланхоліи, въ особенности послѣ полученія имъ писемъ отъ сестры, не оставлявшей его въ покоѣ требованіями денегъ и подарковъ. Послѣ припадковъ онъ входилъ въ бѣшенство и предавался разнымъ неистовствамъ: билъ все, что ему попадалось подъ руку, рвалъ въ клочки ассигнаціи, бросалъ деньги за окно и писалъ какіе-то "указы", содержаніе которыхъ, большею частію, заключалось въ томъ, чтобы такого-то наказать плетьми, того-то кнутомъ, а иного отправить въ Сибирь, въ каторжныя работы. Указы эти подписывались имъ "Владиміръ Мономахъ".
При описи имущества и бумагъ Мамонова было найдено нѣсколько подобныхъ указовъ, а также и въ бумагахъ Мамонова, присланныхъ московскому военному генералъ-губернатору военнымъ министромъ, которыя были препровождены къ отцу моему княземъ Дмитріемъ Владиміровичемъ Голицынымъ.
Самая опись бумагъ требовала большихъ формальностей, что доказываетъ слѣдующее письмо князя Голицына къ моему отцу
"Секретно.
"Милостивый государь мой
"Александръ Александровичъ.
"По свѣдѣнію, полученному отъ вашего превосходительства о предстоящей описи имущества графа Дмитріева-Мамонова, по ввѣренному вамъ съ г. Фонвизинымъ надъ нимъ опекунству обязанъ будучи по обстоятельствамъ разсмотрѣть принадлежащія ему бумаги, прошу покорно васъ, милостивый государь мой, приглашая къ сему и г. Фонвизина, по распечатаніи законнымъ порядкомъ въ селѣ Дубровицахъ дома графа Дмитріева-Мамонова, всѣ бумаги, принадлежащія лицу его, которыя окажутся гдѣ бы то ни было въ прежде занимаемыхъ имъ комнатахъ, и даже въ собственной его шкатулѣ, собрать при посредствѣ посылаемаго мною съ вашимъ превосходительствомъ чиновника особыхъ моихъ порученій, статскаго совѣтника Кочубея, которому и благоволите ввѣрить всѣ найденныя бумаги, за общими печатьми вашими, для надлежащаго ко мнѣ доставленія.