Тазы русских имен не имеют и называют себя китайскими, напр., Сун-цай, Чан-Лин, Бао-ин и т. д. Удэхейцы вместо фамилии называют свой род (ео сэени), который отмечает местность, где исстари жили их отцы и деды. Напр., Намука — от слова «Наму», что значит море, Копинка — от р. Копи, Куинка — от p. Куи, Ауканка — от бухты Аука и т. д.
Название орочи, орочены, постоянно даваемое удэхейцам, появившееся в литературе со времен Шренка, совершенно неправильно и относится только к туземцам, обитающим в северо-восточной части Уссурийского края по р. Копи, Хади, Тумнину и по верхнему течению Хунгари. Следует всех тазов и так называемых «уссурийских орочей» объединить под одним именем «удэ (хе)», как сами себя они и называют. Вся суть в том, что одни в большей, а другие в меньшей степени подверглись ассимиляции со стороны культурных соседей, преимущественно китайцев.
Отдаленна и незапамятна та эпоха, когда удэхейцы появились в Уссурийском крае. Хотя они живут на берегу Великого океана, но боятся моря. У них нет морской лодки, нет своего паруса. Все это указывает, что в места нынешнего своего обитания они пришли сухопутьем. В сказках их чувствуется влияние юга. Это народ континентальный, и первоначальной родиной его, по всей вероятности, была южная Маньчжурия.
В атласе исторических карт Маньчжурии[1] мы находим, что в 1115 году по Р. Х. в бассейне правых притоков Уссури появляются две народности Цзираминь и Удага. В первых мы узнаем гиляков (цзи-ли-ми, ги-ле-ми, гилями), впоследствии оттесненных к устью Амура. Вторые распространяются по всему Уссурийскому краю и сохраняют свое самоназвание «удэ (хе)» по сие время.
В Маньчжурии в это время расширяет границы и укрепляется чжурчженское государство Цзинь. В 1284 году орды великого завоевателя Чин-Гиз-Хана докатились до берегов Великого океана и разрушили самобытное существование чжурчженей. Оставшиеся тунгусские племена понизились в культурном уровне и превратились в охотников и рыболовов.
В XVII столетии владетельный князь одного из аймаков, Нурхаци, объединяет разрозненные маньчжурские племена и наносит ряд поражений китайским войскам, а сын его Тайцзун окончательно овладевает Пекином и на китайский престол сажает свою династию. С 1607 по 1615 г.г. он предпринимает ряд походов к берегам Великого океана и завоевывает земли «Воцзи». С этого времени историческая нить прерывается, и страна, по-видимому, пребывала в состоянии того запустения, в котором застали ее русские в 1857 году.
В Уссурийском крае в то время обитало четыре народа: китайцы (манцзы) — главным образом в южной части страны, гольды — по Уссури, орочи — по p.p. Копи и Тумнину, удэ (хе) (удага) — в бассейне правых притоков Уссури по p.p. Анюю и Хунгари, впадающих в нижний Амур справа, и в прибрежном районе к северу от залива Ольги до р. Ботчи включительно. Эти последние (удэхе) подверглись влиянию культур, надвинувшихся на них с запада, и только те, что жили в глубине гор и лесов, куда китайцы и русские не успели еще проникнуть, сохранили в большей чистоте свои обычаи и нравы.
Если этнографические карты 1881 года (академика Шренка) и 1894 года (приложенную к трудам Приам. Русского Географического Общества) сравним с современным расселением удэхейцев, то увидим, что перемены произошли, главным образом, на побережье моря, в Южно-Уссурийском крае и по низовьям p.p. Имана, Бикина и Хора. В Уссурийском крае в миниатюре повторилось то же, что и при передвижении бурят, якутов, тунгусов к северу от Амура. Сначала китайцы потеснили туземцев, потом русские переселенцы потеснили китайцев. Последние отодвинулись в горы и в свою очередь снова потеснили удэхейцев. Центральная же часть горной области Сихотэ-Алиня и все северные районы изменений не претерпели.
По рассказам самих удэхейцев, раньше их было так много, что, пока лебеди летели от р. Копи до залива Ольги, то от дыма, подымавшегося от множества юрт, из белых становились черными. Так говорили они о многочисленности своих поселений.