Всем успехом своего предприятия автор обязан самоотверженной и бескорыстной службе своих младших сотрудников. Несмотря на то, что их сверстники были уволены в запас армии, несмотря на полную возможность уехать из Императорской Гавани во Владивосток на пароходе, они, понимая, что уход даже одного человека из отряда был бы очень чувствителен, добровольно остались до конца экспедиции. Едва ли когда стрелкам и казакам приходилось переносить большие лишения, чем вынесли эти скромные труженики. Несмотря на постоянное переутомление и физические страдания от холода и голода, которых невозможно передать словами, они мужественно боролись с природой и не жаловались на свою судьбу. Многие из них погибли во время империалистической войны. Какая судьба постигла остальных -- не знаю.
Автор считает себя весьма обязанным И.В. Палибину, определившему растения, собранные на побережье моря, после отъезда H.A. Десулави. По просьбе И.В. Палибина мхи определил профессор Бротерус в Гельсингфорсе, лишайники -- доктор Цалькбрукнер в Вене и морские водоросли -- профессор Окамура в Токио. Другие специалисты любезно взяли на себя работу: Я.С. Эдельштейн -- по обработке петрографического материала и С.А. Бутурлин -- по определению птиц.
С такими материалами автор чувствует себя во всеоружии и с уверенностью приступает к физико-географическому описанию маршрутов, пройденных им в 1908-1910 годах.
Рассматривая карту Дальневосточного края, мы замечаем, что некоторые пути обследования его были особенно излюблены. Одни учёные за другими идут по проторенным дорожкам. Большинство совпадающих маршрутов мы видим: 1) в районе реки Суйфуна и около города Никольска-Уссурийского, 2) по восточному берегу озера Ханка, по реке Сунгаче и по реке Уссури, 3) по рекам Даубихе, Улахе, Фудзину и далее через Сихотэ-Алинь к морю, 4) по нижнему течению рек Бикина, Имана и Баку.
Меньше всего исследований производилось в прибрежном районе к северу от залива Ольги и в центральной части горной области Сихотэ-Алиня.
Самым первым исследователем нижнего Амура является казацкий старшина Василий Поярков, который в 1643 году со 132 казаками, будучи послан якутским воеводой Петром Головиным, прошёл в Амурский край таким путём, который после него никто из русских не повторил. Поярков поднялся из Якутска по рекам Алдану, Учуру и Гонаму и, перевалив через Становой хребет, спустился по рекам Брянте и Зее к Амуру, а по ней проплыл до устья и вышел в Охотское море. В 1646 году Поярков благополучно вернулся в Якутск после четырёхлетнего путешествия, сопряжённого с большими лишениями, потеряв половину своего отряда, частью в битвах с даурами, частью от голода и болезней {П. Словцов, Историческое обозрение. Сибирь, 1886 г. Также смотри: Н. Боголюбский, Очерк Амурского края, 1876 г.}.
Следом за ним в 1647 году казак Семён Щелковников спустился по реке Амуру и, войдя в лиман, направился на север к устью реки Охоты.
Приблизительно через полтораста лет после Пояркова на Амуре появляются два японских путешественника: Могами Токнай в 1785 году и Мамия Ринзо в 1808 году (1).
Ссыльный Васильев трижды плавал до устья реки Амура (1815-1826 годы), но всякий раз маньчжурцы задерживали его на возвратном пути и выдавали нашему правительству. При допросе он дал подробные сведения о климате, природе и богатстве недр края, проверенные потом Ладыженским в 1832 году.
В 1845 году французский миссионер де ла Брюньер по поручению китайского императора Кханси предпринял путешествие на реку Амур. 16 июля он отправился из города Сансина на восток по узкой тропе и, пройдя 120 миль, 19 сентября достиг реки Амура, где и зазимовал в гольдской деревне Фурме {У подножия хребта Хехцир, о чём речь будет ниже.}. 5 апреля 1846 года он поплыл к устью реки Амура и близ деревни Гутонг был зверски убит туземцами. Они вырвали у него глаза, выбили зубы и оставили тело на берегу, где оно лежало до тех пор, пока волны Амура не унесли его в море {А. Мичи, Путешествие на восток Сибири, 1868 г.}.