Ожидался ход рыбы. Орочи беспокоились. Весенний ход кэты был очень слабый и, на несчастье, совпал ещё с большою водою. Некоторые орочи поймали не более 7-10 рыб, другие ни одной. Горбуши шло много, но так как на заготовку для зимы она не годится и сушка её на огне требует много хлопот и времени, орочи ловили её мало. Естественно, что осенний ход кэты теперь для них был вопросом чрезвычайно важным. В случае новой неудачи их ожидала серьёзная голодовка. Юкола (илакиталн-намихта) для орочей то же самое, что для русских хлеб. Без юколы ороч будет терпеть такую же голодовку, как и русский пахарь, если год будет неурожайный. Ороч рыбой кормится сам со своею семьею, ею же он кормит и своих собак. Известно, что эти орочи часто переезжают с одного места на другое и на вопросы о причине такого перекочёвывания всегда отвечают одно и то же: "Рыбы мало!". Наконец, и самые селения и стойбища их располагаются всегда в таких местах реки, около таких проток и заводей, где много идет кэты и где легко её можно ловить сетями и колоть острогой с лодки.
Глядя на всё это, невольно напрашивается вопрос: что было бы с этим краем, если б не было здесь рыбы? Орочи, эти немногочисленные представители тунгусской семьи, не жили бы здесь вовсе, и большая часть Уссурийского края, всё почти побережье моря, а равно и бассейны рек Хор, Бикин, Хунгари и Онюй были бы такими же лесными пустынями, какою в настоящее время является центральная часть хребта Сихотэ-Алиня.
"Наша шибко боится, -- говорили орочи Хуту-Дата, -- рыба нет, чего наша кушай? Какой люди деньги есть, мука, рис, покупай -- ничего! Какой люди деньги нет, соболя поймай не могу -- пропади! Собака скоро кончай!". Наш разговор перешёл на тему о соболях. Как и везде, около инородцев живут скупщики этой ценной пушнины: в южной части побережья китайцы, к северу от реки Нахтоху и около Императорской Гавани -- русские. Основав свои фактории там и сям и выделив от себя небольшие отделения на соседние реки, они хозяйничают там произвольно и без всякого контроля. Правда, по высокой цене, но всё же они снабжают инородцев и оружием, и патронами, запасами продовольствия и прочими предметами первой необходимости. Система и приёмы в этих случаях -- обычные. Они стараются вести дело так, чтобы ороч непременно залез в долги. Раз это достигнуто -- ороч его работник, и вся пушнина переходит уже в руки кредитора по цене, какая ему покажется подходящей. Все орочи с реки Тумнин получают всё необходимое у г-на Клока, поселившегося в селении Дата близ моря; все инородцы Императорской Гавани, Копи и даже Ботчи находятся в ведении Марцинкевича; южнее, от Нимми до реки Нахтоху и весь район Самарги близ мыса Золотого, захватил скупщик Степанов, прибывший туда года четыре тому назад из г. Владивостока. Наши собеседники не жаловались ни на Клока, ни на Марцинкевича, но говорили, что цена на всё очень высокая. Принимая во внимание трудность доставки грузов на реку Тумнин (правильные пароходные рейсы между Владивостоком и Императорской Гаванью установились только в последнее время), нельзя сказать, чтобы цены были безобразны. Сами орочи дали следующие цифры:
Один пуд муки
3-4 руб.
Одна плитка чаю
50-70 коп.
Один пуд рису
3 руб. 50 к.
Пачка спичек