В квартире послышался шорох.
— Хозяйка, подойди-ка, свои! — повторил я спокойным, требовательным тоном.
— Ах, боже мой, кто вы?
— Полиция! Долго вы будете там копаться?!
Тут у окошка показался сам хозяин.
— Не бойтесь, пан староста, — сказал я ему. — Мы — из Семеновки по заданию. К вам на житье едут триста пятьдесят немцев. Быстрее одевайтесь. Надо приготовить квартиры.
Окно открылось, и жена Лупана Пелагея Якимовна обрела дар слова:
Может, вы промерзли? Зашли бы в хату, выпили стакан молочка, пока мой соберется.
Кузнецов спросил ее:
— А чего-нибудь погреться нема?