И опять надзирательница съ удовольствіемъ притворилась, что не слышитъ.
Саша тоскливо замолчала, а что-то тяжелое, недоумѣвающее будто поднялось съ пола и наполнило все и отодвинуло всѣхъ отъ, нея.
-- Вотъ это ваше платье, -- сказала дама и съ радостью кивнула Сашѣ такое же дранненькое синенькое платье, какое Саша уже видѣла въ коридорѣ.
-- А... бѣлье? -- съ трудомъ выговорила Саша и вся покраснѣла.
Ей пришло въ голову, что можетъ быть, здѣсь и бѣлья не полагается.
-- А, да... берите, вотъ...
И бѣлье было грубое и дурное, совсѣмъ не такое, какое привыкла носить Саша.
-- Скорѣй, вы! -- приказала желтая дама. Саша, опять торопясь и путаясь, одѣлась въ сшитое не по ней платье. Ей было неловко въ немъ и стыдно его, и тогда на одну секунду шевельнулась въ ней мысль! "И съ какой стати?"...
Но сейчасъ же она вспомнила, что она уже, почему-то, не имѣетъ права желать быть хорошо и красиво одѣтой, и тихо, путаясь въ подолѣ слишкомъ длинной юбки, пошла, куда ее повели.
Опять прошли по коридору и вошли въ высокую больничнаго вида комнату.