Саша машинально одѣлась и вышла, щурясь отъ свѣта усталыми безжизненными глазами.
-- Капризничаетъ невыносимо... никто не угодитъ...
Саша смотрѣла на ея молодое и очень некрасивое, безцвѣтное лицо съ сѣрыми волосами, пропитанными запахомъ іодоформа и карболки, съ тусклыми глаза-ми, съ безрадостнымъ выраженіемъ въ уголкахъ опустившагося рта.
"Такой и мнѣ быть!" подумала она съ испугомъ.
И внезапно что-то протестующее, сознающее свое право, сильное и молодое вспыхнуло въ ней.
-- Всѣ онѣ такія, -- сказала она со злостью и пошла по коридору.
Въ комнатѣ баронессы было такъ же душно и полутемно. Баронесса опять лежала на спинѣ и лихорадочно-блестящими глазами встрѣтила Сашу.
-- Чего вамъ? -- спросила Саша и сама удивилась своему злому и грубому голосу.
-- Сколько разъ я вамъ говорила, что я не могу такъ... не могу! -- съ плаксивой злобой напряженно за-кричала баронесса.
-- Чего? -- съ недоумѣніемъ спросила Саша.