VI
Клавдия Николаевна встала около девяти часов, а в десять разбудила мужа и послала Пашку будить гостей.
Еще свежие от умыванья и оживленные ожиданием предстоящего удовольствия охоты, мужчины собрались в столовой. Предполагалось идти сейчас же после чаю и побродить с ружьями до обеда. А после обеда гости должны были ехать на полустанок, чтобы поспеть к пассажирскому поезду.
-- Напьемся чаю и -- марш, -- сказал Виноградов, блестя глазами.
Все они страстно любили охоту, а погода была так хороша и благоприятна, что лучшего удовольствия для них нельзя было и придумать. А потому они торопились пить чай, обжигаясь кипятком и забывая о булках и варенье, которые тщетно подвигала к ним Клавдия Николаевна.
-- Вы, точно мальчики, горите нетерпением,-- ласково улыбаясь, говорила она.-- И что вы такое находите в этой охоте?
-- Ну, Клавдия Николаевна, вы этого не поймете. Чтобы понять всю прелесть охоты, надо самому быть охотником. Охота-- это такая поэзия...
И с присущим ему мастерством описания, Гвоздев стал описывать ощущения охотника, и это вышло у него так хорошо и увлекательно, что даже Клавдии Николаевне показалось, будто нет ничего приятнее и интереснее, как бродить с ружьем и собакой по полям.
-- А жаль, право, что я не мужчина, -- слабо улыбаясь, сказала она.
-- Благодарю покорно, -- шутливо воскликнул Виноградов.