Елена Николаевна. Соня!
Соня (не обращая на нее вниманія, подходитъ къ Сережѣ и старается поднять его). Сережа, идемте отсюда!.. Какъ вы смѣете плакать!.. Я не хочу, чтобы вы унижались передъ нею!.. Развѣ вы не знаете, что она потомъ съ гордостью будетъ разсказывать, что вы плакали у ея ногъ!.. (Сережа подымаетъ голову и дико смотритъ на нее). Вѣдь въ этомъ вся ея гордость, все ея счастье!.. Я не позволю, чтобы вы унижали себя ей на потѣху!.. (Дергаетъ его за руку, почти силой подымая съ кресла). Идите отсюда!.. Слышите?.. Идите!.. Или я не знаю, что сдѣлаю! Боже, какъ это все гадко, подло!
(Сережа, съ какимъ-то дѣтскимъ испугомъ оглядываясь на нее, покорно идетъ къ двери. Елена Николаевна, не зная, что дѣлать, неестественно вызывающе хохочетъ).
Соня (на мгновеніе останавливаясь въ дверяхъ и поворачиваясь къ ней). Смѣйтесь, смѣйтесь!.. Вамъ ничего другого не остается!.. (Уходитъ).
(Елена Николаевна долго сидитъ, на диванѣ ошеломленная, потомъ овладѣваетъ собою, встаетъ, съ злымъ искаженнымъ лицомъ, подходитъ къ зеркалу, поправляетъ шляпу, оглядываетъ себя всю, еще минуту стоитъ задумавшись, потомъ рѣзко и презрительно пожимаетъ плечами и быстро уходитъ.
Нѣкоторое время пусто и тихо. Потомъ въ прихожей слышны голоса, дверь отворяется, и входятъ Сергѣй Петровичъ, Семенъ Семеновичъ и Андрей Ивановичъ).
Сергѣй Петровичъ. Самое лучшее, если вы немного поживете у меня... Тутъ, по крайней мѣрѣ, вы будете не одинъ.
Семенъ Семеновичъ. Что жъ, спасибо... Мнѣ все равно. (Садится на диванъ и озабоченно третъ лысину).
(Андрей Ивановичъ усаживается у стола и закуриваетъ. Сергѣй Петровичъ заглядываетъ въ комнату Елены Николаевны. Ея отсутствіе, видимо, поражаетъ его, но онъ справляется съ собою, съ ласковой улыбкой возвращается къ Семену Семеновичу и садится рядомъ).
Сергѣй Петровичъ. Можетъ быть, вы хотите отдохнуть, Семенъ Семеновичъ? Вы не стѣсняйтесь!