Елена Николаевна (въ нервной усталости). Ну, не вѣрь... Мнѣ все равно!
Сергѣй Петровичъ. Тебѣ -- все равно?!. Какъ ты смѣешь говорить, что тебѣ все равно?
Елена Николаевна (мечется въ тоскѣ). Ахъ, Боже мой, Боже мой... да что же я тебѣ скажу, наконецъ?.. Я говорю: никогда не измѣняла... Чего же еще?..
Сергѣй Петровичъ. А если ты лжешь?.. Если я не могу вѣрить?..
Елена Николаевна (устало). Повѣришь!..
Сергѣй Петровичъ. Повѣрю?.. Ты, кажется, еще издѣваешься надо мною?.. Неужели ты такъ увѣрена въ своей власти, что думаешь, будто можешь заставить меня вѣрить во что угодно?..
Елена Николаевна. Я этого не говорила... Я хотѣла сказать, что сейчасъ ты разстроенъ, а когда успокоишься -- самъ увидишь, какіе это пустяки!..
Сергѣй Петровичъ. И ты искренно думаешь, что это пустяки?.. Что же тогда не пустяки, Лена?!.
Елена Николаевна. Я не виновата, что вы всѣ съ ума посходили!
Сергѣй Петровичъ. Почему же ты боишься, чтобы я не поѣхалъ къ нему?