Сережа. Ерунда!.. Никого я не люблю. Все это отъ бездѣлья. Вотъ завтра она уѣдетъ, и все кончится.
Соня (печально и настойчиво). Вы любите ее, Сережа!
Сережа (съ досадой). Перестаньте, Соня, глупости говорить!.. Это, наконецъ, раздражаетъ!.. Да и какое вамъ дѣло?.. Ну, люблю... ну не люблю... Вамъ-то -- что?.. Это касается одного меня, и никто не имѣетъ права вмѣшиваться!
Соня. Сережа!
Сережа (сконфузившись). Ну, простите, Сонечка! Я не хотѣлъ васъ обидѣть. Только зачѣмъ же вы пристаете... Ну, вотъ... теперь вы плачете!.. Соня!.. Чортъ знаетъ что такое!.. Я вамъ говорю, что ничего тутъ серьезнаго нѣтъ и быть не можетъ, чего же еще?.. Перестаньте, Соня!.. Ахъ, какъ мнѣ это все надоѣло! А тутъ еще эта Клавдія лѣзетъ... Нѣтъ, надо все это прекратить разъ и навсегда!.. Я пойду. До свиданья, Соня.
Соня. Прощайте.
Сережа. Такъ чего же вы плачете?.. Ахъ, какая вы!.. Ну, ей-Богу! (Машетъ рукой и уходитъ).
Соня. Сережа!
(Сережа не слышитъ. Соня безпомощно опускаетъ руки и тихо идетъ назадъ. У стола останавливается и задумчиво смотритъ на скатерть. Съ балкона спускаются Андрей Ивановичъ и докторъ).
Андрей Ивановичъ. Выпить, что ли?