(Елена Николаевна смѣется. Князь цѣлуетъ ей руку).
Сергѣй Петровичъ. Леночка, нельзя ли, въ самомъ дѣлѣ, кофе?
Елена Николаевна (возвращаясь къ столу). Кофе подадутъ въ комнату. Тутъ становится сыро.
Докторъ. Да, ночи теперь прохладныя. Въ Россіи еще весна... А давно я не видѣлъ ни настоящей весны, ни осени... На этомъ проклятомъ Кавказѣ даже времени года не разберешь!.. А мнѣ бы къ лицу была настоящая русская осень: дождь, слякоть, мокрые заборы, мокрыя вороны...
Семенъ Семеновичъ. Гдѣ же это Клавочка пропала?.. Клавочка!
Андрей Ивановичъ. Ты громче!
Семенъ Семеновичъ. Почему?.. Развѣ они могли далеко зайти?
Андрей Ивановичъ (смѣется). Ну, этого, братъ, не угадаешь!..
Сергѣй Петровичъ. Да вы не безпокойтесь, Семенъ Семеновичъ! Придутъ!.. Они, должно быть, на шоссе вышли. Тамъ теперь луна свѣтитъ.
Елена Николаевна. Пойдемъ и мы гулять на шоссе. Я люблю лунную ночь на шоссе: такъ свѣтло, воздушно, и дорога такая бѣлая-бѣлая...