Андрей Ивановичъ. Сейчасъ. (Допиваетъ вино и догоняетъ ихъ).
(Докторъ остается одинъ. Долго сидитъ, потомъ встаетъ, подходитъ къ столу, наливаетъ рюмку и быстро и выпиваетъ).
Докторъ. Тэкъ-съ!.. (Тычетъ вилкой въ какую-то рыбу, но бросаетъ и возвращается на мѣсто. На скамьѣ попрежнему лежитъ платокъ Елены Николаевны. Докторъ до я то смотритъ на него, потомъ беретъ, осторожно подноситъ къ носу и нюхаетъ, закрывъ г лаза. Ивдругъ со злобой швыряетъ платокъ въ траву).
Докторъ. Обалдѣлъ на старости лѣтъ!.. Тьфу... (Садится на скамью и-закуриваетъ). Проклятая баба!..
(Клавдія Михайловна и поручикъ идутъ изъ сада. Она немного растрепана, поручикъ слишкомъ развязенъ и, видимо, смущенъ. Клавдія Михайловна съ размаху бросается въ кресло и поправляетъ прическу. Поручикъ у стола пересматриваетъ бутылки и наливаетъ себѣ полстакана краснаго вина).
Клавдія Михайловна. А гдѣ же наши?
Докторъ. Пошли гулять по шоссе. А вы гдѣ же это пропадать изволили? Тутъ Семенъ Семеновичъ все безпокоился, какъ бы не зашли слишкомъ далеко! (Клавдія Михайловна смѣется, закинувъ голову и болтая ногой. Поручикъ притворяется, что не слышитъ и, преувеличенно громко щелкнувъ портсигаромъ, закуриваетъ). Къ тому же и трава теперь сырая!
Клавдія Михайловна. Развѣ?.. А я и не замѣтила! Докторъ. Ну, что же... довольны вы своей прогулкой, поручикъ?
Поручикъ (нарочито развязно). О, да!..
Клавдія Михайловна. Да?.. (Смѣется).