Если бы жизнь человѣческая была гармонична и прекрасна, человѣку не было бы никакой надобности доискиваться ея смысла и стремиться къ лучшему. Въ каждый моментъ своего существованія онъ восклицалъ бы отъ всей полноты души:
-- Мгновеніе, остановись!.. Ты прекрасно!..
Съ другой стороны, если бы не было страха смерти, никакія силы, ни земныя, ни небесныя, не заставили бы человѣка тянуть жизнь, настолько несовершенную и настолько отягченную страданіями, что она постоянно заставляетъ мечтать о лучшемъ, будь то иныя формы земного существованія или блаженство загробнаго міра.
Мечниковъ называетъ страхъ смерти "великимъ закономъ, безъ котораго всѣ земныя существа были бы давно уничтожены".
Есть люди, которые увѣряютъ, что имъ совершенно чуждъ страхъ смерти. Но если это не свидѣтельствуетъ именно о глубокомъ отвращеніи къ жизни или не является результатомъ крѣпкой вѣры въ безсмертіе за гробомъ, то говоритъ лишь о малой сознательности. Въ большинствѣ же случаевъ это, конечно, просто бравада, глупое и ненужное хвастовство!
"Тотъ лжетъ, кто увѣряетъ, что не боится смерти!" -- сказалъ Руссо.
При мысли о смерти, каждаго человѣка охватываетъ если не паническій ужасъ, то смутное безпокойство -- предчувствіе ужаса.
-- О, эта мысль ужасна!-- воскликнулъ Золя -- бываютъ моменты, когда я ночью вскакиваю съ постели и стою остолбенѣлый въ состояніи невыразимаго ужаса!
Шопенгауэръ опредѣляетъ страхъ смерти, какъ самое сильное чувство, на которое способенъ человѣкъ, а Левъ Толстой признается, что долженъ прибѣгать къ хитрости, чтобы не лишить себя жизни изъ страха смерти.
Счастливъ человѣкъ, что ему удается на болѣе или менѣе значительное время забывать о смерти.