Вотъ лозунгъ, во имя котораго пролились рѣки крови и слезъ, и нѣтъ иного лозунга, который былъ бы способенъ заставить такъ восторженно биться сердца человѣческія.
II
Въ неустанномъ стремленіи къ созданію лучшаго будущаго, издавна намѣтилось два пути: одинъ -- черезъ устроеніе такихъ условій существованія, которыя непосредственно устранили бы изъ жизни всѣ причины страданій и недовольства, другой -- черезъ устроеніе внутренней гармоніи, путемъ поисковъ такого смысла бытія, который былъ бы способенъ примирить человѣка со всѣми горестями его личной жизни.
Человѣкъ, продѣлавшій огромный путь эволюціоннаго развитія отъ обезьяноподобнаго существа до европейца нашего времени, но все еще недалеко ушедшій отъ своего четверорукаго предка, не обладаетъ достаточными средствами, знаніями и волей, чтобы неуклонно идти по первому пути, какимъ бы онъ прямымъ ни казался. Въ сравненіи съ громадностью и сложностью причинъ, дѣлающихъ человѣческую жизнь неудовлетворительной во всѣхъ смыслахъ, результаты, до сихъ поръ добытые точнымъ знаніемъ, все еще слишкомъ ничтожны.
Поэтому большинству людей представляется, что гораздо легче найти себѣ опредѣленную цѣль въ жизни и, посвятивъ себя этой цѣли, не только примириться съ неизбѣжными жертвами и страданіями, но даже извлечь изъ нихъ радость и счастье"
Именно на этотъ путь, въ теченіе многихъ тысячелѣтій" были главнымъ образомъ направлены силы человѣческой мысли.
И, не анализируя причинъ этого явленія, человѣчество долго и упорно вѣрило, что исканіе смысла и цѣли бытія проистекаетъ изъ какихъ-то особыхъ и притомъ, высшихъ, свойствъ человѣческаго духа, свойствъ, вложенныхъ въ человѣка, если не божественной силой, то, по крайней мѣрѣ, счастливымъ случаемъ.
Даже такой апостолъ раціональнаго мышленія, какъ Мечниковъ, говоритъ:
"Изъ всѣхъ извѣстныхъ данныхъ мы имѣемъ право заключить, что человѣкъ является чѣмъ-то вродѣ обезьяньяго урода" и его можно разсматривать, "какъ необыкновенное дитя человѣкообразной обезьяны, родившееся съ болѣе развитымъ мозгомъ и умомъ, чѣмъ его животные предки".
Было бы, конечно, весьма затруднительно объяснить, какимъ образомъ въ той цѣпи естественнаго развитія, которою является вся органическая жизнь, могъ случиться такой казусъ, какъ появленіе существа, одареннаго совершенно новыми свойствами. Такая случайность и вмѣшательство божественной воли стоятъ другъ друга.