Ибо даже свинья, когда ее рѣжутъ, визжитъ и рвется, а голодный баранъ, конечно, по-своему мечтаетъ о лучшей долѣ.
Жизнь же человѣка ничуть не лучше жизни недорѣзанной свиньи и голоднаго барана. Она вся -- одна непрестанная и мучительная борьба со страданіемъ, осложненнымъ сознаніемъ страданія. Въ короткій промежутокъ времени между первымъ и послѣднимъ вздохомъ, промежутокъ настолько короткій, что его не хватаетъ даже на то, чтобы въ полной мѣрѣ использовать свои силы и возможности, каждое сознательное мгновеніе жизни человѣка полно болѣе или менѣе мучительныхъ ощущеній.
Опасность и голодъ, холодъ, усталость, разочарованія, необходимость подчиняться чужой волѣ, сознаніе своего безсилія, разлука, старость и смерть слѣдуютъ за человѣкомъ неотвязной и безконечной чередой. Моменты удовлетворенія, наслажденій и радости -- крайне рѣдки, мимолетны и непрочны.
"Сочтите часы счастія, пережитые вами, сочтите дни страданій, и знайте, кто бы вы ни были, что лучше бы вамъ не родиться совсѣмъ!" -- говоритъ Байронъ.
Человѣкъ буквально дышетъ страданіями. Они окружаютъ его, какъ ядовитый туманъ, закрывающій солнце. Если въ какой либо моментъ человѣкъ и находится въ состояніи покоя, то вокругъ него ни на мгновеніе не прекращается все та же смертельная, полная тоски, ужаса и гнѣва, борьба другихъ существъ. И чѣмъ человѣкъ умнѣе, чѣмъ онъ чувствительнѣе, тѣмъ труднѣе для него не видѣть ужасовъ, творящихся вокругъ и не принимать въ нихъ участія.
"Если представить себѣ все то множество бѣдъ, страданій и мученій, которыя солнце освѣщаетъ на пути своемъ, то станетъ ясно, что лучше бы ему производить на землѣ такъ же мало жизненныхъ явленій, какъ и на лунѣ!" -- писалъ Шопенгауэръ.
"Болѣзни, страсть, зависимость отъ воли и власти другихъ -- неустранимы" -- говоритъ Гартманъ,-- "и сколько бы ни изобрѣтали лѣкарствъ отъ страданій, число ихъ будетъ расти скорѣе. Веселая, безпечная молодость всегда будетъ малой частицей жизни, а большая часть ея всегда будетъ погружена въ угрюмую старость." Жизнь человѣческая, какъ и жизнь всякаго иного живого существа, буквально построена на страданіи. Страданіе положено въ основу каждаго чувства, дѣйствія и мысли. Въ сущности говоря, только страданіе и является настоящимъ двигателемъ жизни, и жизнь застыла бы въ мертвенномъ бездѣйствіи, если бы страданіе и страхъ страданія не толкали ее на поиски спасенія. Всякое сознательное творчество и всякое безсознательное влеченіе равно возбуждаются или прямой необходимостью бороться со страданіемъ, или желаніемъ предохранить себя отъ страданія въ будущемъ.
Только безсиліе личности и страхъ одиночества создало общеніе между людьми, легло въ основу общественнаго строительства, создавая семью, государство, всѣ виды ассоціацій. Только борьба съ голодомъ, болѣзнью, смертью и смутнымъ страхомъ передъ тайнами окружающей насъ природы двигаетъ наукой. Тотъ же страхъ создаетъ религіи. Безобразіе творитъ искусство... Мы любимъ, спимъ, творимъ, ѣдимъ, испражняемся, мыслимъ,-- только потому, что неудовлетворенность вызываетъ страданіе или угрожаетъ имъ.
Глубоко вдумавшись въ любое духовное проявленіе человѣческой личности, мы всегда въ корнѣ его увидимъ скрытое страданіе.
"Рожденіе -- страданіе, старость -- страданіе, смерть -- страданіе, любовь -- страданіе, желаніе -- страданіе, всякая сильная привязанность къ земному -- страданіе! "